Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Всемирная история -> Фрейберг Л.А. -> "Античность и Византия " -> 81

Античность и Византия - Фрейберг Л.А.

Фрейберг Л.А. Античность и Византия — Наука , 1975. — 424 c.
Скачать (прямая ссылка): antichnostivizantiya1975.pdf
Предыдущая << 1 .. 75 76 77 78 79 80 < 81 > 82 83 84 85 86 87 .. 203 >> Следующая

(12) Красота же нашего богослова сначала всюду сама себе подобна. Даже если он начинает речь естественно, ее последующий ход покажется тебе весьма изящным и приятным. Если бы тебе захотелось отсчитывать у него стопы с конца, то ты
165
закончишь на той же самой стопе, так что он, один и тот же, бывает на что-то одно похож и непохож. Ведь он с большим изяществом продвигается вперед и возвращается. Затем, словно его сочинения предназначены для лиры, он охватывает все ритмом не безудержным, как большинство риторов, а самым сдержанным (а(|Хрротвато1:(|>). Свою речь он не замыкает однообразной концовкой, но завершает периоды по-разному. В большинстве случаев речь его имеет [стихотворный] размер, но кажется, что он не отступает от прозы. И он хочет быть тем, кем кажется, а [стихотворным] размером он принаряживается. Он постоянно разнообразит [свою речь], меняя мысли и придавая словам большую приятность. С философскими мыслями он обращается, как с обычными, а с обычными, как с философскими. Забота о риторике в нем незаметна, но речь его полна ее цветов. Мне, во всяком случае, кажется, что он, однажды выпив сразу весь поток искусства, частью оттуда напоил свой разум, частью из своей души вывел источник воды живой и отделывал свои речи, не глядя на образец, но был сам для себя первообразцом стиля.
(13) И потому, что бы ни произносил он, в этом сразу уже есть готовая риторика, хотя и без его намерения. Он строит свои речи не так, как большинство, которые не предваряют темы рассуждениями, а так, как, по словам Платона, его бог установил для себя идеи. Ведь Григорий приступает к высказыванию, предварительно расчленив и доведя до конца основную мысль своей речи, так что из-за этого даже импровизация у него бывает заранее продумана. Ведь он быстро заглядывает вперед, и ум его, пробежавшись почти мгновенно, одно опускает, другое принимает, после чего язык, как слуга, разъясняет слушателям то, что было таким путем отобрано.
На словах разъединяя философию и риторику, он не проводил такого же разделения их на деле, но философию почтил словесным сладкозвучием и велигласием, а свой риторский язык управил уздою ума. О великом и неудобнопроиэносимом в догматах он говорит цветисто, как о красоте роз, а придавая духовный смысл низким темам, извлекаемым из рассказов или событий, предлагает высокоглэголание. Вот почему он не скупится порой на общие прозвища, и в речь его попадают Марфы и Марии, Петры и Симоны. В них то раскрывается их созерцательный смысл, то кажется, что эти имена принадлежат истории. Как в наставлениях, в них заключен какой-то дополнительный смысл, и ум, возносясь ввысь, представляет предмет себе чем-то другим и низкое видит высоким.
(14) Речь его расцвечена не только риторическими приемами, но и всяческими науками и рассказами варваров, эллинов, изречениями древних, назиданиями из сатировских сцен, Эзопо-мыми речами, разнообразными стихами из поэтических сочинений изящнейших лириков, таких, как Сапфо, Анакреонт, Ар-
166
хйлох, [заимствованиями] у орфйков, пифагорейцев, перипатетиков, стоических философов; [он упоминает о разных] философских направлениях, о том, как воздерживаются [от решительных суждений] пирронцы, как ведут доказательства догматики, как последователи Гераклита не доверяют чувствам, [упоминает] о парадоксах Зенона и Мелисса, о том, что утверждает Аристотель, что предлагает Платон, о том, как космос разделен. Помимо этого, речь его полна описаниями земель, [он пишет про то], что части стихий в каких-то странах света претерпели изменение, и [там] сами собой появились острова, и ничего не забыл он из того, что читал. В математике сведущ он не меньше других. Ведь ему знакомы перемещения и движения звезд, [он знает], какие звезды блуждают, какие неподвижны, какие находятся вверху и внизу диаметра, что такое наклонности, а что ширина, ему известны двойные периоды и правильные движения, [он знает], в каких случаях привлекается аналогия, чтобы проверить то, что не согласуется с уже известным, [он знает] природу и первоначальное происхождение чисел, точность геометрии и симметрию чисел в музыке.
(15) Однако он не подчиняет этому свои речи и не подражает Плутарху, который в своих «Параллельных жизнеописаниях» неуместно расцвечивает гражданские темы мусическими и математическими примерами. Григорий обходит молчанием математический смысл там, где он присутствует между прочим, а если и бывает вынужден упомянуть о нем, то делает это с изысканностью и употребляет другие слова, так что большинство слушателей, не зная о подмене, придают им иной, нематематический смысл. Темы же подлинные и известные он вводит лучше, чем Платон. Ведь Платон одни из них оставляет незаметными, а другие без стеснения растягивает, Великий же отец и повествование делает неутомительным, разнообразя его своими речами, и, когда ведет беседу, не скрывает этого, не переходит в выспренный стиль, не нагромождает одно на другое. Задавая вопросы противнику и одерживая верх, он, насколько возможно (в решениях вопросов он смел), дает прямые ответы, с помощью разной интонации освобождая беседу от ошибок. О природе существующих вещей он имеет и то знание, которое дает история, и то, которое соответствует принципам отделимого и неотделимого. После этого, продвигаясь вперед, он заводит речь о вещах бестелесных и, обладая знанием о них, не показывает его, а повсюду подражает Павлу. Ведь я думаю, что и он некогда был восхищен и слышал неизреченное и имел в себе неделимое. Слова же о промысле и суде он применяет там, где надо, слушателю дает вместить столько, сколько считает нужным, а остальное оставляет в высших сокровищах.
Предыдущая << 1 .. 75 76 77 78 79 80 < 81 > 82 83 84 85 86 87 .. 203 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология