Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Всемирная история -> Фрейберг Л.А. -> "Античность и Византия " -> 71

Античность и Византия - Фрейберг Л.А.

Фрейберг Л.А. Античность и Византия — Наука , 1975. — 424 c.
Скачать (прямая ссылка): antichnostivizantiya1975.pdf
Предыдущая << 1 .. 65 66 67 68 69 70 < 71 > 72 73 74 75 76 77 .. 203 >> Следующая

Например, в трактате «О словесной силе Демосфена» мощь ( 881мйтт]С ) демосфеновского стиля особо подчеркивается тем, что Демосфен в изображении Дионисия — это одновременно и подражатель мощи Фукидида и обладатель тех свойств, которых недостает остальным троим: Лисию, слабому в своих доказательствах, Исократу, преступающему сжатость и уместность, Платону, неумелому в обращении с колонами. Равный названным авторам там, где они достигают совершенства, и превосходящий их там, где они отстают от него, Демосфен в сравнении с ними выглядит как исполненный всех достоинств, как совершенный мастер словесной техники.
Подобный способ оценки стиля писателей предполагает наличие каких-то оптимальных вариантов для расположения и сочетания звуковых отрезков внутри речи, когда речь в целом бывает наиболее пригодна для того, чтобы говорящий о том или ином предмете произвел на слушателя именно то впечатление, какое ему нужно. При этом признается бесспорным, что о разных предметах следует говорить по-разному и добиваться того впечатления (убедительности), которое подходит именно данному предмету.
Краеугольным камнем такого понимания функции художественной речи служит учение об уместности, очень ясно изложен-
145
ное Дионисием Галикарнасским в трактате «О соединении имен», где он пишет: «Уместность — это то, что соответствует данным лицам или предметам,—тогда подобно тому, как один выбор слов будет уместен для данного содержания, а другой неуместен, точно так же и соединение слов... Не одни и те же употребляем мы соединения слов, когда сердимся и когда радуемся ... одни и те же люди в одном и том же состоянии духа, рассказывая о событиях, которых они были свидетелями, не обо всем говорят одинаковыми соединениями слов, а невольно подчиняются естественному стремлению и подражательно передают рассказываемое даже самим соединением слов» (гл. 20, § 135).
Подобный взгляд на словесную технику как на средство воплотить в слове объективно существующую норму определяет собой оценку и трактовку самого писательского труда в риторике. Художник, стремящийся к уместности (лгрЫлр), ищет наилучших путей к ней и учится у тех мастеров, которые уже до него нашли их. Он старается следовать им и меньше всего заботится о том, чтобы быть оригинальным. Не оригинальность, а подражание (р%к]а1с) есть высшая мера достоинства литератора с точки зрения античной риторики.
И риторы, подобные Дионисию, дотошно анализировали стиль прославленных мастеров, чтобы извлечь у них тот «канон», который должен постоянно воспроизводиться в литературе. Об этой ориентации на подражание хорошо говорит сам Дионисий в начале трактата «О стиле Фукидида»:
«В уже выпущенных заметках «О подражании» 13 я, о Квинт Элий Туберон, перечислил тех, кого считал самыми прославленными поэтами и писателями, и в немногих словах я раскрыл те достоинства слога и содержания, в которых каждый из них стоит на высоте, а также и то, где он бывает порой хуже самого себя, терпя неудачу то ли потому, что в его выборе нет точного расчета, то ли потому, что сила его направлена не на все предметы. Я делал это, чтобы они стали хорошо проверенными канонами (хоЫме?) для тех, кто стремится хорошо писать и говорить. Эти последние будут на них упражняться в какой-то части [словесной техники] и не всему у этих людей будут подражать, а возьмут у них только одни достоинства (ареш?), неудач же станут остерегаться».
Чтобы на этом фоне античной риторики выявить черты литературно-критического метода Пселла, надо ясно представить себе, какой именно пласт риторики Пселл использовал, что опустил и с какой целью составил свое «Слово к вестарху; Пофосу». Как показал А. Майер, Пселл применил здесь почти весь набор риторических расчленений, касающихся словесного выражения и содержания.
Влияние Дионисия, о котором пишет Майер, сказывается как в самом выборе темы трактата, так и в освещении отдельных
146
сторон риторической техники Григория. Явно подражая Дионисию, который в особом трактате представил Демосфена оратором, совмещающим в себе все стили, Пселл начинает «Слово» с того, что противопоставляет свою характеристику Григория критическим сочинениям других авторов, которые пишут о мастерстве того или иного писателя в какой-то одной области. В противовес им Пселл на примере одного писателя обещает раскрыть всю риторическую технику. Он делает это, беря в качестве сквозного стержня понятие мик—(красота — приятность), то ключевое понятие, вокруг которого сконцентрировано рассуждение Дионисия в трактате «О соединении имен». Пселл строит все свое изложение как раскрытие того, в чем именно состоит красота стиля и содержания, получая таким образом возможность говорить о мастерстве Григория в обеих областях риторической техники.
Он пишет об обычных риторических приемах подбора и соединения слов. Требования Дионисия (уметь установить, что с чем получает красивое сопряжение, как разные части должны быть расположены ради наибольшей стройности и что должно быть обработано путем урезок, добавок и изменений), проиллюстрированные им на примере строительных бревен, камней и глины («О соединении», гл. 6, § 39—40), повторены и учтены Пселлом в красочном сравнении искусства художника слова с искусством ювелира, который прилаживает и подгоняет друг к другу драгоценные камни, заставляет светиться и сверкать даже самые тусклые из них (гл. 8—9). Вслед за Дионисием 14 Пселл ставит искусство соединения слов выше подбора, заявляя, что красота не в подборе, а в прилаживании (аррс1^), и вводя для пояснения пример со строительными материалами (гл. 7—8). Пселл использует также и учение Дионисия о четырех источниках красоты и приятности («О соединении», гл. 11, § 53). Из этих четырех источников (мелодия, ритм, разнообразие, уместность) Пселл больше всего говорит о разнообразии и вовсе не упоминает уместности.
Предыдущая << 1 .. 65 66 67 68 69 70 < 71 > 72 73 74 75 76 77 .. 203 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология