Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Всемирная история -> Фрейберг Л.А. -> "Античность и Византия " -> 131

Античность и Византия - Фрейберг Л.А.

Фрейберг Л.А. Античность и Византия — Наука , 1975. — 424 c.
Скачать (прямая ссылка): antichnostivizantiya1975.pdf
Предыдущая << 1 .. 125 126 127 128 129 130 < 131 > 132 133 134 135 136 137 .. 203 >> Следующая

Если Солнце — уже не бог Гелиос язычников, это вовсе не значит, как настаивает Ориген, будто оно «ничто»*, или, по Анаксагору, безжизненный и бездушный «огнистый ком»’; нет, все небесные светила — служители бога, способные ему молиться и осмысленно покорятьсяв. Они движутся отнюдь не слецйЛ однако н не по собственной воле, не от себя и не для себяТ» но для бога. Григорий Назианзин обращается в одном из своих" стихотворений к Христу: .
Ради тебя сияньем своим сокрывает созвездья Скоробегущий Титан, огненный круг проходя.
Ради тебя то живет, то меркнет полночное око Мены, и снова горит полкою славой лучей... *
«Поразмысли же теперь,— обращается к читателю Ориген,— нельзя ли к этим существам (т. е. светилам.— С. А.), покорившимся суете не по своей воле, но по воле покорившего, и пребывающим в надежде обетования, приложить Павловы слова:
267
«Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» 10. По крайней мере, мне представляется, что подобным образом могло бы сказать и Солнце: «Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше». Но Павел прибавляет еще: «А оставаться в плоти нужнее для вас»11. И Солнце поистине может сказать: «Оставаться же мне в небесном этом и светозарном теле нужнее ради откровения сынов божиих». То же самое должно мыслить и говорить так же о Луне и о звездах...»11 Итак, движе--нйе,* сияние и самое бытие небесных тел — их монашеское по-1 слушание, со скорбью, но и с терпением принимаемое от бога и ; на пользу людям. Им хотелось бы «разрешиться и быть со Христом», выйдя из-под ига «суеты» — космической маяты «неразрешенной» твари; но они предпочитают усилие своего подвига своему собственному духовному порыву.
При таком понимании космологический принцип оказывается аналогом церковной дисциплины, а церковь—своего рода моделью космоса, или «космосом космоса», как выражается тот же Ориген 13. Это уже очень далеко от античной космологии, хотя, может быть, не так далеко, как это кажется: ведь именно те направления античного идеализма, которые были особенно увлечены идеей звездного порядка, гармонии сфер, как пифагорейство и платонизм, больше всего тяготели к идеалу безусловного повиновения сверхличному авторитету и ближе всего подошли к принципу монашества. Пифагорейцы на практике создали некий «орден», связанный строгой дисциплиной, и соблюдали множество ритуально-уставных предписаний. Платон конструировал ту же жизненную установку в утопической теории государства. «Тут даже не аристократия,— замечает А. Ф. Лосев,— а скорее теократия, монастырское игуменство» м. «Монашество и старчество— диалектически необходимый момент в Платоновом понимании социального бытия» 15. Афонские монахи, еще в XV в. сосредоточенно смотревшие по ночам, как звезды из чистого хрустального неба смотрят на грешную землю, и поучавшиеся ненарушимой стройности их движения, были поздними наследниками Пифагора и Платона 16.
Уже в платонизме напряженный интерес к порядку космоса с самого начала связан с ощущением угрозы другому порядку — порядку полиса. В ранневизантийской идеологии этот интерес окрашивается в новые тона в связи с гибелью того, что еще оставалось от порядка полиса. «Удобопревратность» земных законов стала еще очевиднее, непреложность небесных законов — еще желаннее. Люди должны учиться слушаться у звезд — такова ранневизантийская транскрипция евангельской молитвы «да будет воля твоя, яко на небеси, и на земли». Соотнесенность космологических мотивов с социальными проблемами ощутима в словах Григория Назианзина: «Да не нарушается закон подчинения, которым держится земное и небесное, дабы через мно-
268
гоначалие не дойти до безначалия» 17. Каждое слойо о реально* сти мирового порядка превращается в притчу и аллегорию о желательности порядка человеческого, общественного 18( причем последний мыслится в формах иерархии («закон подчинения»— авторитарный принцип). Неумолимая, жесткая симметрия образов ранневизантийского имперского искусства, повинующихся эстетике придворного церемониала и военного парада 19,— зрительное соответствие такой космологии. Платон мог только мечтать о столь высоком уровне формализации художественного канона 20 и государственного обихода 21 — одного в нерасторжимом единстве с другим; но теперь это до некоторой степени стало реальностью. В мире идей космологическое умозрение и социальная этика получили такое соединительное звено, которого они не могли иметь во времена Платона22. Зве-' ном этим был библейский креационизм, т, е, учение об одном и том же боге как творце стихии и законодателе людей.
Однако идет ли речь о языческом космосе, имеющем свою собственную меру, или о христианском космосе, получающем свою меру от бога, это все еще космос — всегда привлекавший к себе эллинскую мысль пространственный мир, который сам по себе не имеет истории.
Нельзя, конечно, утверждать, будто античная греческая философия абсолютно чужда историзму. Человеческая сущность так неразрывно связана с динамикой истории, что человеческая мысль едва ли может миновать проблему, поставленную этой динамикой, И все же классическая культура Греции оттесняла начало историзма далеко на задний план. «Поскольку в качестве идеала трактовалось круговое движение, лучше всего представленное в движениях небесного свода, постольку движения человека и человеческой истории в идеальном плане тоже мыслились как круговые. Это значит, что человек и его история все время трактовались как находящиеся в движении, но это движение всегда возвращалось к исходной точке. Таким образом, вся человеческая жизнь как бы топталась на месте... Этому удивляться нечего уже потому, что исконно проповедуемое в античности круговращение вещества и перевоплощение душ, то ниспадающих с неба на землю, то восходящих с земли на небо, также есть циклический процесс» 23.
Предыдущая << 1 .. 125 126 127 128 129 130 < 131 > 132 133 134 135 136 137 .. 203 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология