Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Всемирная история -> Фрейберг Л.А. -> "Античность и Византия " -> 124

Античность и Византия - Фрейберг Л.А.

Фрейберг Л.А. Античность и Византия — Наука , 1975. — 424 c.
Скачать (прямая ссылка): antichnostivizantiya1975.pdf
Предыдущая << 1 .. 118 119 120 121 122 123 < 124 > 125 126 127 128 129 130 .. 203 >> Следующая

Ощущение византийцами непрерывности исторического процесса и связанное с этим осознание исторической преемствен-
254
ности отдельных эпох пронизывает те агиографические произведения, которые посвящены не современным им героям, а жившим в отдаленную эпоху. Это относится и к житиям Димитрия и Феодоры Фессалоникийским, и ко многим другим произведениям агиографической литературы позднего времени. Повествование о чудесах, якобы творимых этими святыми со дня их кончины по тот день, когда агиограф слагает в их память житие или энкомий, позволяет автору нарисовать картину разнообразных жизненных явлений (не всегда, конечно, существенных), составляющих словно бы непрерывную историческую линию, которая тянется от давней эпохи до его дней. Не случайно агио-граф нередко особо подчеркивает и разделяет в своем изложении то, что «было уже очень давно», от того, «что было недавно», как это делает, например, упомянутый выше Иоанн Хартофи-лакс Фессалоникийский в «Сказании о чудесах св. Димитрия». В его сочинении непрерывность исторических событий проведена особенно явственно, с нарочито поучительной целью. Сначала автор рассказывает о том, как аравитяне со стотысячным войском окружили Фессалонику: «Приставив лестницы, взошли уже на стены, но св. Димитрий внезапно явился им в виде вооруженного воина и многих поразил, остальные же в страхе отступили поспешно». Затем он пишет: «Спустя некоторое время неприятели собрали большую силу и снова подошли к Фессалонике. И тогда великомученик Димитрий явился им исходящим из города с бесчисленным ополчением».
Далее автор делает особое ударение на том, что Димитрий «приспевал и помогал всем призывающим его не только в Фессалонике и ее окрестностях, но и в других странах». Так появляется новый нюанс в характеристике агиографического героя — ойкуменичность: в сказаниях о чудесах Димитрия он изображен как вездесущий чудотворец, проявляющий свою силу во всех уголках греческой ойкумены: он спасает от разбойников одного африканского епископа, избавляет жителей Фессалии от голода, защищает болгар и греков от нападений придунайских народов, исцеляет одного слепца в Константинополе, другого в Адрианополе, совершает чудо в Каппадокии, помогая отыскать основание древней церкви, построенной вскоре после его кончины, и возвести на этом месте новое здание, наставляет на ум-разум самого византийского императора Мануила Комнина (1143— 1180), умерщвляет болгарского предводителя Иоанна, прозываемого Иоанничем, наконец, предсказывает жителям Фессалоники и Лариссы скорое пленение их турками.
Уже из этого далеко не полного перечня тех деяний, которые совершает Димитрий, и тех областей, где проявилось действие той или иной его чудотворной силы, напрашиваются следующие выводы. Первый: такое сказание — новая ступень в осмыслении исторического процесса, касающегося жизни человеческого общества; здесь мы чувствуем небывалое ранее пони-
255
мание всеобъемности, огромной масштабности и цельности всего совершающегося и тесной взаимосвязи отдельных явлений, наблюдающихся в человеческом обществе. Вывод второй: перед нами — глубокое проникновение как в судьбу индивидуума, так и целого общественного конгломерата и вполне осознанное ощущение того, что все свершается ради человека, который часто оказывается беззащитным и жалким и которому необходимо помочь, которого необходимо защитить. Столь гуманные идеи, столь проникновенное внимание к личности человека и возведение его на некоторый пьедестал были явным предвестием идей Ренессанса.
Приметы предренессаисного движения, наступавшего в Византии в XIII— XV вв., сказались и на самом типе образа, оказывавшегося в центре житийного повествования. По сравнению с героем предшествующего времени он становится (разумеется, в наиболее талантливо написанных образцах агиографического жанра) более целостным, рисуется не посредством мелких штрихов и отдельных подробностей, а крупными отчетливыми мазками, большим эпическим планом. Характеристика его слагается из обобщенных или абстрактных категорий доброты, смиренномудрия, человеколюбия и т. д. Это относится и к рассмотренному нами образу св. Димитрия, и к таким образам, как Давид Фессалоникийский, Григорий Синаит, Феодора Фессалоникийская. Во всех названных образах появляются такие черты, которые не столь явственно обозначались прежде: монументальность, психологизм в сочетании с ярко выраженным трагизмом, который четко проступает при противопоставлении целых миров (небесного и земного), природных стихий (жары и холода,,града и снега), и при более смягченном, но все же противопоставлении ветхозаветных персонажей и «святых» нового времени. Так, образ Димитрия словно приподнят над землей, и святой зрит сразу все, что происходит на ней, а если необходимо, он внезапно является людям то во всеоружии воина, то в виде бестелесного ангела, разит одних — тех, кого следует наказать, и исцеляет других,—тех, кого следует исцелить, с молниеносной быстротой переносясь из одного конца обитаемого мира в другой.
То, что монументальность образа главного героя не есть какое-либо искусственное создание быстропроходящей литературной моды, а выражение веления времени, когда идейные и художественные замыслы воссоздаются в четко обрисованных и больших масштабах, доказывает разнообразие приемов, посредством которых достигается эта монументальность. Так, образ Димитрия преломляется в двух видениях: воина и ангела. Образ Григория Синаита, одного из первых исихастов, в его житии, описанном константинопольским патриархом Каллистом I (приблизительно в 1350—1354 гг.) 7г, отличается необыкновенной цельностью, впечатлению которой более всего способствует статич-
Предыдущая << 1 .. 118 119 120 121 122 123 < 124 > 125 126 127 128 129 130 .. 203 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология