Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Всемирная история -> Фрейберг Л.А. -> "Античность и Византия " -> 101

Античность и Византия - Фрейберг Л.А.

Фрейберг Л.А. Античность и Византия — Наука , 1975. — 424 c.
Скачать (прямая ссылка): antichnostivizantiya1975.pdf
Предыдущая << 1 .. 95 96 97 98 99 100 < 101 > 102 103 104 105 106 107 .. 203 >> Следующая

Здесь совсем не лишне вспомнить оценку «Истории» Симокатты таким искушенным знатоком византийской литературы, как патриарх Фотий: «Слог его (Феофилакта.— И. Ч.) не лишен приятности, хотя чрезмерное употребление образных выражений (трошхШ'у Щешм) и иносказаний доходит у него до высокопарности (фи/роХоу! а) и безвкусицы (атсЕрстаХЕа). Да и неуместное употребление изречений есть признак излишнего и неумеренного честолюбия. Прочее же не вызывает порицания» 30. Как это ни странно, н<у Фотий ругает Симокатту за излишества в том, чего Феофилакту, по его собственному «признанию», якобы недостает. Очевидно, противоречие вызвано не расхождением в представлениях о «мере вещей», а несоответствием декларируемой Феофилактом беспомощности действительному положению дел31.
Феофан заканчивает прооймион к «Хронографии» словами; «Если кто найдет в нашем труде нечто полезное, то пусть он воздаст подобающую богу благодарность, а за нас, невежественных грешников, молит господа; но если он (читатель.— И. Ч.) обнаружит какое-нибудь упущение, то пусть припишет это нашему невежеству н вялости нашего низменного разума и пусть простит нас ради
20В
господа, ибо любезно богу посильное» зг. Отличие ИСХОДНЫХ ПОЗИЦИЙ Феофана от установок Симокатты не только в несоответствии действительности заявлений последнего. Для Симокатты история — это «предприятие, попытка» (е^фи^а), для Феофана — «труд» в смысле «трудное» (ге!чт)р,а); Феофилакт осознает недостатки и возможные достоинства своего сочинения в эстетических категориях (то тт;? ХеЕеед о^буу^, тшу мотпрато>7 -со а8ра»ёатто», тт^ Хбуои аокф-т]-ит]с -со -со тт)с o^-xovop.^а^ а-сех^тато», ей/арс к) э®, Фео-
фан—в своем невежестве и греховности вообще; у Симокатты возможные достоинства его «Истории» приписываются судьбе (тй-Х1*!) 3** У Феофана «полезность» «Хронографии» — богу (Феде) и только ему; наконец, для Феофана, кающегося грешника, вполне понятен и естествен мотив прощения («да проститменя ради бога»), чуждый Симокатте, быть может осознававшему себя в глубине души блестящим ритором. В результате едва ли приходится говорить об адекватности заключительных формул в прооймионах Симокатты и Феофана.
Атематичность в подходе Феофана к истории, обозначившаяся уже в характеристике «Краткой хронографии» Синкелла, проявляется и в описании хронистом своего собственного сочинения: «мы [составили] эту хронографию от Диоклетиана до царствования Михаила и его сына Феофилакта, описав, насколько это в наших силах, точно правления императоров и патриархов, не добавив ничего от себя, но выбрав из древних историографов и логографов, в соответствующих местах поместили события каждого года, расположив [их] раздельно...»35 Помимо повторяющегося отказа от прав на авторство («не добавив ничего от себя») показательно, что Феофан обращает более всего внимание в своем детище не на содержание (правления и деяния императоров и патриархов — слишком общая характеристика), а на хронологию, т. е. на то, что он выделяет и в «Краткой хронографии» Синкелла. Конкретные события отступают на задний план, на переднем плане — их временная привязанность. Еще и еще раз вспомним о предшествующей традиции, для которой было живо понятие «темы» (например, история войн Юстиниана у Прокопия), Но темой не может стать год, даже если видеть в нем рассказ о событиях года. Этим, кстати сказать, вызвано отсутствие тематического единства летописных статей «Хронографии», за редким исключением.
Осознание автором своих прав и обязанностей предполагает определение специфики если не сочинения, то жанра в целом. Так было у Прокопия, Агафия, Симокатты, выделявших историю среди других жанров (поэзии, риторики, философии) и обосновывавших выделение особыми доводами. Вместе с тем это сочеталось у них с постановкой своих собственных задач, более или менее конкретных. Зачин «Хронографии», напротив, лишен этих признаков развитого авторского самосознания.
209
Слова Феофана о том, что повествование построено им по хроНологическому принципу, с тем чтобы читатель знал, в каком г°Ду произошло то или иное событиеав, объясняют лишь пригну хронологического членения материала, но никак не цель Всего сочинения. Банальная сентенция («немалую пользу, как я полагаю, извлекает читающий о деяниях древних» 37) высказана безотносительно к целям автора и его труда. Не говорит Феофан и о жанровых особенностях истории.
Мы ограничивались до сих пор сопоставлением прооймнона *Хронографии» с введениями к историческим памятникам VI— VIII вв., повествующим о событиях светской истории. Отражение в них античной историографической традиции менее все-г° подвергается сомнению. Но вне поля нашего зрения оставались так называемые «Церковные истории» IV—VII вв., связь которых с античными канонами, хотя бы уже в плане тематики, гораздо сложнее. Вполне понятно, что тенденция к трансформации авторского самосознания проявится с большей определенностью, если мы остановимся и на анализе преамбул ^Церковных историй».
Родоначальник жанра Евсевий Кесарийский начинает свой тРуд довольно детальным определением тематики: речь пойдет об апостольском наследии ( StaSo/?c), о годах от воплощения Спасителя до современных Евсевию, о тех, кто нес божье слово, как устно, так и письменно, кто отклонялся от пути истинного [еретиках], о кознях еврейского народа против Христа, о мучениках за веру3’. Но главное, пожалуй, не в этом. Евсевием, в отличие от Феофана, четко осознается свое место среди других историков: «...первыми взявшись за дело, мы словно вступаем на пустынную и неторную дорогу... [на которой] мы не в состоянии нигде обнаружить следы людей, прошедших по ней Д° нас...» 39 И у Феофана, и у Евсевия мы найдем мотив «дело более наших сил», но с принципиально разной смысловой нагрузкой: бессилие Феофана коренится в нем самом, ничтожном, кающемся грешнике; иначе у Евсевия — «дело более наших сил... так как мы первыми беремся за него...»40 (курсив мой.— #. Ч.).
Предыдущая << 1 .. 95 96 97 98 99 100 < 101 > 102 103 104 105 106 107 .. 203 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология