Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Новое время -> Копелевич Ю.Х. -> "Возникновение научных академий. Середина 17 - середина 18 в." -> 4

Возникновение научных академий. Середина 17 - середина 18 в. - Копелевич Ю.Х.

Копелевич Ю.Х. Возникновение научных академий. Середина 17 - середина 18 в. — Наука, 1974. — 275 c.
Скачать (прямая ссылка): vozneknovenienauchnihakademii1974.djvu
Предыдущая << 1 .. 2 3 < 4 > 5 6 7 8 9 10 .. 106 >> Следующая


1 До Галилея оставалось незыблемым мнение Аристотеля, что скорость падения тел зависит от их веса.

2 О связи механики Галилея с техникой см. [44, с. 133—136].

10
Бремя Галилея замечательно еще и тем, что именно тогда прочно завоевал свое место в процессе познания научный эксперимент. Конечно, эксперимент сам по себе не был новшеством. Аристотель и другие древние авторы пользовались опытами для изучения отдельных явлений. Алхимики средневековья только тем и занимались, что экспериментировали. Медики и фармацевты опытным путем искали средства лечения болезней. Но лишь в XVII в. обращение к эксперименту стадо научным методом, могучим средством познания общих законов природы.3 Нетрудно себе представить, какие огромные новые возможности открылись перед исследователями, когда они в течение нескольких десятилетий получили в свое распоряжение или сами изобрели телескоп, микроскоп, термометр, барометр, воздушный насос и в конце века маятниковые часы. Все это позволило не только увидеть многое из того, что было недоступно чувственному опыту человека, но и зафиксировать данные этого опыта в объективном количественном выражении. В пауке XVII в. мы видим рождение опытного метода и его стремительное развитие параллельно, в синтезе, а иногда и в споре с методом математико-дедуктивным.4 Галилей, имевший для своих опытов со свободным падением тел лишь простые весы, линейку и водяные часы, не считал себя экспериментатором. Для него, как сейчас говорят, «книга природы была написана языком математики» [52, с. 252]. Более того, в своем «Диалоге» слова в защиту эксперимента он вкладывал в уста пе Сальвиати и Сагредо, выражающих позицию автора, а в уста Симпличио, поклонника и защитника

3 А. Р. Холл в большой монографии «Научная революция 1500—1800, Формирование современного научного мировоззрения» обстоятельный анализ научной литературы XV—XVI вв. заключает выводом, что осповная масса этой литературы, как бы блестяще в ней ни излагались накопленные знания, не содержала новых идей. Даже Коперник покусился лишь на истинность отдельной научной гипотезы. «И только в широкой философской перспективе Бруно, в далеком научном взлете Галилея иконоборчество приняло весомый грозный характер» [150, с. 74].

4 Из суягдений историков науки о значении экспериментального метода в становлении современной науки можно указать, например, высказывания Дж. Сартона [198, с. 102], который называет экспериментальный метод наиболее революционным из научных методов и считает, что триумфом современной науки мы обязаны именно его применению.

11
Аристотеля. По словам Симпличио, именно Аристотель учит в своей философии, что «данные чувственного опыта следует предпочитать любому рассуждению, построенному человеческим умом» [10, с. 40]. Для Галилея числовые законы, открывшиеся ему в мире материи и движения, были гораздо выше, чем эмпирические законы, получаемые чувственным опытом. А поскольку на уровне экспериментальной техники его времени чувственный опыт и эксперимент были понятиями почти равнозначными, то им, по его мнению, принадлежал мир явлений вторичных, не поддающихся количественному анализу: цвет, звук, структура и т. п. Однако это не помешало Галилею внести огромный вклад в развитие экспериментального метода, хотя бы своими открытиями в практической оптике. Телескоп Галилея, который он мог превращать и в микроскоп, заставил его ученых современников заняться шлифовкой и полировкой стекол.5 Его открытия, ведущие к оптике Ньютона и далее, к диоптрике Эйлера, принадлежали к той области, в которой экспериментальный метод в XV’II в. дал самые блестящие результаты.

Известно, что многие современники Галилея испытывали крайнее недоверие к данным человеческих чувств. Не было полного доверия и к новым инструментам. Даже то, что люди ясно и неоднократно видели в телескоп, они считали недостоверным, и это обстоятельство па многие годы задержало распространение телескопа как научного инструмента. Но в других областях применение эксперимента давало уже и в это время убедительные результаты. Трудно было оспаривать открытия Гильберта о магните, добытые путем опытов. Не мепыпее впечатление на умы современников произвело открытие кровообращения Уильямом Гарвеем, которого иногда называют первым великим экспериментатором в биологии [176, с. 9]. Хотя медики накопили уже известные наблюдения в этой области, заметив, что у людей, умерших от ран, артерии оказываются пустыми, а вены — полными, хотя испанец Мигуэль Сервето, впоследствии сожя{еппый на костре по обвинению в ереси, высказал догадку, что

5 Из мастерской Галилея во Флоренции вырос^ один из старейших в мире оптических заводов, носящий и сейчас название «Officine Galilei» [8, с. 7].

12
кровь проходит через легкие и там смешивается с воздухом, и об этом упоминает в своих сочинениях Джордано Бруно [10, с. 256], хотя итальянский врач Фабрициус из Аквапеденте писал уже о существовании клапанов в венах, продолжало господствовать убеждение, что кровь пульсирует от сердца приливами и отливами, «орошая» ткани и распространяя по организму «спиритус» — таинственную жизненную силу. Гарвей, возвратившись в Англию из Падуи, где он обучался в традициях Фабрициуса, впервые стал изучать работу живого сердца, применяя вивисекцию. Он провел множество опытов, пересекая и перевязывая разные сосуды, и пришел к убеждению об одностороннем движении крови от сердца, действующего как насос. Многие современники Гарвея подвергли это открытие сомнению и осмеянию, особенно мсдягаг Парижского университета. Но к концу его жизни оно уже прочно завладело умами естествоиснытателей, открыв дорогу в физиологию идеям, заимствованным из механики, и сильно потеснив незыблемое до того учение о жизненных «спиритусах». Сочинение Гарвея «О движении сердца и крови» (1628) стало классическим.6 Однако, хотя Гарвей уже говорит об артериальной крови как восстановленной, а венозной, как загрязненной, он, наблюдая лишь невооруженным глазом, не мог попять функции легких и вообще не знал, каким образом попадает кровь из артерий в вены. Па этот вопрос смогли дать ответ только через несколько десятков лет Мальпиги и Левенгук, увидевшие в свои микроскопы капиллярные сосуды легких. Другая книга Гарвея «О зарождении животных» также целиком построена на опытах и наблюдениях пад развитием яйца. Эту книгу Дампьер называет «самым большим шагом в эмбриологии со времен Аристотеля» [119, с. 119].
Предыдущая << 1 .. 2 3 < 4 > 5 6 7 8 9 10 .. 106 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология