Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Окуджава Б. "Арбат. Исторический путеводитель" (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Кинематограф -> Рубанова И. -> "Конрад Вольф" -> 54

Конрад Вольф - Рубанова И.

Рубанова И. Конрад Вольф — М.: Искусство, 1973. — 211 c.
Скачать (прямая ссылка): konradwolf1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 48 49 50 51 52 53 < 54 > 55 56 .. 57 >> Следующая

Но как ни основательны эти достижения мастерства, важнее в данном случае их глубокая смысловая содержательность. Гибкость формы, ее смелость предопределены гибкостью и глубиной авторской мысли.
174
В этой исторической ленте-экранизации слышен личный голос кинематографиста. Конрад Вольф из огромного отснятого для двух серий материала оставил в окончательном варианте лишь те эпизоды, которые имеют отношение к волнующим его, художника XX века, проблемам. Очень общо круг мыслей фильма можно было бы определить единством «художник и жизнь». Сюда входит момент возникновения произведения. Впечатление, наблюдение, чувство и то, как они претворены на холсте, никогда не сведены к фотографическому повтору. Лицо актрисы Оливеры Катарина, играющей Каэтану Альба, никак не напоминает лицо «Обнаженной махи». Полотна, напугавшие Великого Инквизитора, — вовсе не реляция очевидца священного судилища. «Расстрел повстанцев», казалось бы, наиболее приближенная к историческому факту поздняя вещь Гойи, на холсте обладает несравненно большей идейной и изобразительной концентрацией, чем в кадрах, воспроизводящих реальную расправу с революционерами 2 мая 1808 года. Между увиденным и нарисованным — лицо Гойи, лицо творящего художника. В этом лице вдохновение и тайна. Вольф уважил в своем герое сокровенное — чудо рождения искусства.
Сюда относится авторская образно выраженная концепция творчества художника, преимущественно периода «Капричос», «Бедствий войны» и холстов последних лет. Испания кануна XIX столетия являла государственную и социальную систему, словно застрявшую в средних веках. Абсолютизм Габсбургов и католическая тирания препятствовали нормальному развитию страны, ставили преграды прогрессивным европейским веяниям, вытаптывали живую мысль, не дозволяли творчество, отступающее от привычных образцов. Испания кануна XIX столетия за идеалами оглядывалась назад. Гойя был устремлен в будущее. И с точки зрения будущего он видел современную ему Испанию. Насильственно заторможенный рост, приостановленное историческое движение, анахронизмы и архаизмы
175
ее социального и духовного существования претворялись в сознании художника в гротесковые образы ведьм, демонов, чудищ, отчасти подсказанные фольклором, отчасти народно-религиозной мифологией. В фильме Вольфа деформации Гойи — это его платформа, его оценка действительности, его критика с позиций разума и прогресса, с той только огоЕоркой, что живописи Гойи решительно чужд какой бы то ни было рационализм. Об этом в картине сказано вскользь, но остроумно и четко.
Гойя пишет портрет посла Французской республики гражданина Гильмарде (артист Михаил Козаков). Модель позирует впечатляюще: парадный мундир, броское трехцветие национального флага на поясе, шляпа со страусовым пером, декоративная поза, орлиный полупрофиль красивого лица. Но, оказывается, гражданин Гильмарде ждет от первого испанского живописца, слава о котором достигла Парижа, не своего изображения, а своего изображения в качестве символа республики. «Пишите не меня, уважаемый маэстро, пишите республику», — требует он. Гойя, не терпящий лишних слов во время работы, еще больше не терпящий дурацких советов грубовато обрывает заказчика: «Я пишу, что вижу, только то, что вижу, уважаемый господин посол». Он действительно писал не умствуя, писал, что видел, но природа дала ему двойное зрение, и то, что видел он, дано было видеть немногим.
И еще одна тема уверенной рукой прочерчена сквозь пеструю и разнородную ткань фильма — тема жизненного выбора (в который раз у Вольфа!), тема служения искусству несмотря ни на что и вопреки всему.
В собственно биографических сценах показано, что Франсиско Гойя не отвечал ничьим представлениям о то?л, каким бы ему следовало быть. Жена Хосефа считала его безбожником и ветреником, любовница Пепа — слишком верным семьянином, герцогиня Альба — плебеем, королеве не нравилась излишняя
176
приверженность правде, Великому Инквизитору — отсутствие религиозного фанатизма, демократу Ховельяносу досадно было, что он не принимает участия в заговорах либералов, другу и сотруднику Эстеве казались излишними уступки титулованным заказчикам, на которые, по его мнению, художник шел легко, и т. д. Гойя в фильме идет своей дорогой сквозь все эти претензии, его мир больше мира каждого из оппонентов. Он сделал выбор. Он верен своему выбору.
Донатас Банионис захватывающе играет внутреннюю твердость своего героя. Банионис известен по экрану как умный и глубокий мастер психологического портрета. В картине «Никто не хотел умирать» он играл Вайткуса — человека, который не мог решить, с кем он, и потому ушел во внутреннее подполье. Актер точно и коротко воспроизводил отрывочные рефлексы внутреннней работы Вайткуса. Весь механизм внешних средств оставался без дела. В «Мертвом сезоне» и вовсе ставка была сделана на искусство, которым Банионис зарекомендовал себя в прежних работах, на сдержанность и психологизм существования в образе.
В «Гойе» открылись данные актера, о которых не знал его кинематографический зритель. Банионис удивил здесь внешней экспрессией, темпераментом, о котором те, кто не был на спектаклях Паневежисского театра, могли и не догадываться. На протяжении фильма его Гойя вступает в активные отношения с разными людьми. Он переживает обиду, он цепенеет от страха, он буйствует, когда затронуто его самолюбие, тщеславно важничает, простодушно радуется, сгорает от любви к Каэ-тане, раскаляется к ней ненавистью. В нем испанское неистовство и северная сдержанность. Что бы ни происходило с Гойей-человеком, Гойя-художник неумолимо и трагично движется к «Капричос» и «Бедствиям войны». Фильм и роль построены так, что чем ближе художник к своей вершиле, тем отчетливее уступает внешнее. Во второй части фильма у Гойи нет инон
Предыдущая << 1 .. 48 49 50 51 52 53 < 54 > 55 56 .. 57 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология