Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Окуджава Б. "Арбат. Исторический путеводитель" (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Кинематограф -> Рубанова И. -> "Конрад Вольф" -> 48

Конрад Вольф - Рубанова И.

Рубанова И. Конрад Вольф — М.: Искусство, 1973. — 211 c.
Скачать (прямая ссылка): konradwolf1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 42 43 44 45 46 47 < 48 > 49 50 51 52 53 54 .. 57 >> Следующая

— Документ! 1
‘Конрад Вольф, Вольфганг Кольхаазе, Мне было девятнадцать, стр. 22—24.
155
Поставленные рядом, эти два отрывка наглядно определяют не только соотношение сюжета фильма с реальной биографией Вольфа, но и ту степень откровенности, с какой режиссер вспоминает себя девятнадцатилетним: достаточно обратить внимание на растерянность от назначения, видную в записках и усиленную в фильме почти до состояния беспомощности.
Но дальше, дальше по пути героя к родине.
Новая встреча с Германией. На этот раз она предстает в образе полумертвой от страха девушки, почти подростка. Стеклянными, безразличными глазами она смотрит на вступивших в город русских. «Где ратуша?» — спрашивает ее Грегор. «Здесь кто-то покончил с собой»,— отвечает девушка. Чего она боится? Смерти? Мы видим ее около постели самоубийцы. Нет, к смерти она привыкла. Она боится жизни. «Может быть, нам всем следовало бы повеситься?» — деловито спрашивает девушка у Грегора. Он разуверяет ее коротко и официально: «Гитлера нет. Жизнь немецкого народа нормализуется. Развалины будут убраны». За четыре года службы в 7-м отделении он научился вести пропаганду.
Девушка равнодушна к судьбе немецкого народа. Если ее что-нибудь способно взволновать, так только ее собственная судьба. При вопросе «А что будет со мной?» безразличие впервые уступает душевному движению. Грегору в свою очередь ее судьба так же чужда, как немецкий народ ей. Он не берет ее под свою опеку. «В городе есть дом, на котором вывешен красный флаг»,— снова официально отправляет ее в комендатуру. Пункт за пунктом сюжет картины прорисовывает путь Грегора к Германии. Кроме лирических и будничных встреч на нем обозначены встречи драматические, когда герой оказывался с глазу на глаз не с отдельными людьми, не с частными судьбами, а словно бы с персонифицированными силами истории. Такова, например, большая, драматически решенная сцена в крепости Шпандау, воспроизводящая реальный факт военный био-
6*
156
графии друга Конрада Вольфа В. Галла (по фильму — Вадима Геймана).
История смотрит на Грегора обреченными белыми глазами бывшего лагерного охранника: солдат знает — час расплаты настал.
Одно из самых страшных «свиданий с родиной» — концентрационный лагерь Заксенхаузен. В один из последних дней войны уже освободившийся от комендантских обязанностей Вольф вместе со своим другом В. Галлом оказался в брошенных эсэсовцами бараках лагеря.
Из дневника Конрада Вольфа
24 апреля 1945 года. Если ты видел Майданек, варшавское гетто или Освенцим сразу после освобождения, мало что в жизни способно тебя потрясти после этого. Но Заксенхаузен лично меня потряс так глубоко, как ничто и никогда... Заксенхаузен не был, собственно, «лагерем смерти» («Todeslager»). Это был «пересыльный лагерь» («Durchgangslager»), что означает, что заключенных распределяли отсюда по разным другим лагерям. Итак, здесь не производились массовые уничтожения людей, как в Освенциме, Майдаиеке, Берген-Бельзене и в других местах. Большинство узников могли даже на собственных ногах «эвакуироваться» в северном направлении под дулами эсэсовских автоматов перед самым освобождением. Мы нашли только смертельно раненных и убитых. Создавалось впечатление, что незадолго до конца лагерь выглядел вполне «пристойно». Что же тогда привело нас в бессильную ярость?
Среди убитых мы нашли несколько наших «лучших»! Это были немецкие антифашисты, почти все еще очень молодые люди, которые накануне нашего последнего наступления выполняли особое задание. Они должны были в тылу у неприятеля, главным образом в больших городах, наладить связь с группами
157
Сопротивления и попытаться поднять восстание против нацистов. Это была ставка на тоску по таким акциям. Мы надеялись встретить кого-либо из наших друзей в ходе наступления. И теперь мы их видели — мертвых, убитых незадолго до конца зверей-нацистов!
Мы шли с Володей по лагерю, как будто бы в наших силах было разыскать убийц! Мы шли через очаровательный Орани-енбург, вдоль озера — о, как раздражал этот обманчивый мир, эта коварная весна! Мы говорили об одном, о том, кого считали самым лучшим. В памяти всплывали воспоминания, и он казался живым; как он пришел к нам, а мы были полны недоверия; как старая украинка назвала его «фрицем» и ударила, словно он был убийца ее детей; как он ушел через линию фронта и потом очень долго не возвращался, и как мы обрадовались, когда он вернулся с тремя соотечественниками; как он был у партизан и т. д. Я не могу сказать точно, почему мы так переживали эту смерть, ведь мы потеряли уже не одного близкого друга и видели много следов нацистских зверств.
Я не знаю. Вероятно, Володя со своей «ненавистью-любовью» никогда так просто не подразделял немцев — теперь она персонифицировалась для него анонимными убийцами и трупами, как Володя говорил, «лучших немцев». Вероятно, я почувствовал нечто, что я еще не был в состоянии полностью осознать: эти убитые были легкой, робкой еще надеждой на лучшее завтра моей родины, моих соотечественников. Вероятно, это было еще и проклятое бессилие (приступы которого теперь случались все чаще) приблизить тот день, когда кровавая война уже не будет больше сеять смерть. Бессилие перед варварской бессмысленностью смерти, когда верная и такая необходимая жизнь была осязаемо близка. Неожиданно между нами разразилась дикая ссора: моя безграничная ненависть к немцам выразилась в какой-то реплике, и Володя бросил мне, что я идиот и должен заткнуться, по крайней мере в присутствии
Предыдущая << 1 .. 42 43 44 45 46 47 < 48 > 49 50 51 52 53 54 .. 57 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология