Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Окуджава Б. "Арбат. Исторический путеводитель" (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Кинематограф -> Рубанова И. -> "Конрад Вольф" -> 39

Конрад Вольф - Рубанова И.

Рубанова И. Конрад Вольф — М.: Искусство, 1973. — 211 c.
Скачать (прямая ссылка): konradwolf1973.djvu
Предыдущая << 1 .. 33 34 35 36 37 38 < 39 > 40 41 42 43 44 45 .. 57 >> Следующая

Ланцелот у Бессона и Эше кажется прямой противоположностью Манфреда Вольфа и Эше. Манфред — весь сомнение, Ланцелот сомнений не знает: он пришел, чтобы убить Дракона, он убьет Дракона. Свой выбор он сделал еще до начала действия, и ничто, даже самая грозная из ипостасей Дракона — о трех головах — не может поколебать его решение. Лишь едва уловимая грусть, так не вяжущаяся с обликом храброго юноши, который в первом акте спектакля Немецкого театра немного похож на «белого» (положительного) ковбоя Гери Купера или Грегори Пека, дразнит зрительское воображение, задает ему загадку. Когда, сразив Дракона, Ланцелот — Эше спустится на землю (у Бессона дуэль решена как воздушное сражение), откроется его тайна и тайна всего спектакля. Победитель возвратится измученным, старым человеком, как будто он сражался с трехглавым чудищем не семь минут условного сценического времени и не полдня, обозначенного Шварцем. Ланцелот, Человек сражался со злом весь свой век и век человечества, и всю человеческую историю. Потому и грустен он был до битвы: знал, во что обойдется ему победа.
Хотя Манфред из реалистического «Расколотого неба» как будто и противоположен Ланцелоту из сказочного «Дракона», в обеих работах актера угадывается некое художественное единство. (Впрочем, и Ланцелота Эше, в соответствии с замыслом режиссера, играет не фантастическим персонажем, а с глубокой верой в реальность его действий. Сказочные «излишества» он
127
обыгрывает с юмором и грацией в духе вахтанговской «Турандот».)
Манфред полюбил Риту, как Ланцелот Эльзу,— с первого взгляда и навсегда. У Манфреда, как у Ланцелота, есть жизненное обязательство, для него более значительное, нежели любовь: Манфред отдан науке, Ланцелот — борьбе с Драконом. Манфред, как Ланцелот, знает о трудностях, которые могут преградить ему путь.. Но Манфред — это Ланцелот, не вышедший на поединок: цена победы ужаснула его. В ролях Эше нет сма-занности, недообъясненности. Манфред капитулировал, потому что жил отдельной, воинственно отдельной жизнью.
Под руководством Бенно Бессона Эберхард Эше научился качествам брехтовских актеров: безупречной естественности, достоверности конкретных действий на сцене и одновременно «очуждению» персонажа, способности показать его как бы со стороны, в непривычном, не затасканном контексте.
Конраду Вольфу понравилась подтянутость и самоуглубленная свобода актерской «речи» Эше, его притягательная скрытность, в которой он увидел объяснение порыва и драмы героини «Расколотого неба». И, повторим, Вольф снимал Эше до того, как был поставлен «Дракон».
Впечатления Эберхарда Эше о работе с Конрадом Вольфом и о фильме «Расколотое небо»
Очень часто работа шла в не слишком благоприятных условиях. Сроки, задержки, осложнения, неполадки. Но, несмотря на эти затруднения, работа с Конрадом Вольфом доставляла радость. Прежде всего потому, что он чувствует актерскую индивидуальность. Он выслушивает наши соображения, предлагает самим что-то придумать. Именно это делало мое участие в фильме плодотворным, даже и тогда, когда мои идеи на поверку оказывались ложными...
128
Зрительское восприятие фильма разноречиво до полярности. И мои соображения о нем тоже. Мне кажется, что фильм в какой-то степени плохо рассказан.
По моему мнению, он должен бы был раскрывать фразу, сказанную в повести Ритой во время ее разговора со Шварценба-хом: «Я виделась с Манфредом незадолго до воскресенья, 13 августа». Так как этих слов в фильме нет, то Манфреду противостоит только бригада — люди и их работа. Но поскольку и эта линия, по-моему, не слишком удалась в фильме, любовь Манфреда и Риты выглядит бумажной.
Для меня нет никакого сомнения в том, что Вернер Бергман — хороший оператор и в совершенстве владеет своим делом. Но в «Расколотом небе» он поддался соблазну сделать фотографию самостийной. Тенденция к автономии изобразительной концепции— всегда опасность, но сегодня опасность особенная, потому что кино снова обратилось к личности, к человеческой индивидуальности. И не на пользу произведению, если в отдельных кадрах люди будут показаны не как люди, а как фото-модели 1.
Журналист, беседовавший с актером, оговорил принципиальное согласие исполнителя с драматургической концепцией фильма и, разумеется, с идейной позицией автора. Эше не вполне удовлетворился тем, как реализовались интересные и верные, с его точки зрения, замыслы. При этом актерская критика не означала отказа относить критику в адрес фильма и на свой счет. Дискуссия, на которую ставил, которой добивался Конрад Вольф, начиналась уже в творческом коллективе. Идеи фильма и их эстетическое оформление предлагались на рассмотрение и на суждение об их пригодности новому немецкому киноискусству. «Расколотое небо» было задумано как откро-
1 «Filmspiegel», 1964, Nr. 21, S. 7.
129
венный эксперимент. К сожалению, экспериментом оно и осталось.
Пунктом преткновения и главным предметом споров стала драматургическая конструкция ленты.
События фильма увидены глазами героини. В повести Кристы Вольф говорилось об особой впечатлительности Риты. Молоденькая Рената Блюме больше, чем впечатлительность, играла наивность и доверчивость. Однако режиссер и оператор исходили из литературной характеристики персонажа. Мир их фильма— напряженный до крайности, нервный, даже взвинченный мир. Он лишь в замысле связан с состоянием героини. Не выручает и прием драматургической инверсии, то есть повествования с конца, когда начало истории предварено ее развязкой. Впрочем, и инверсией композицию «Расколотого неба» не назовешь. События выбиты из хронологической последовательности даже и в иной, инверсионной очередности и ни в какую другую не приведены. «Расколотое небо» — это поток, полноводный и бурный, обрывков событий, фрагментов раздумий, деталей объективных образов и клочков субъективных видений. Как острыми камнями дна, поток прорезается скрежещущим повтором: бешеный круговорот ветра от встречных поездов, потерянная фигурка Риты между ними, свист, грохот, пронзительный визг железа, укрощенного тормозом. Рита уступила слабости, а Вольф и Бергман — увлечениям юности, когда они учились драматизму светотени, суггестивности короткого монтажа, аттракциону запрокинутого ракурса.
Предыдущая << 1 .. 33 34 35 36 37 38 < 39 > 40 41 42 43 44 45 .. 57 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология