Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> История России -> Трепавлов В.В. -> "Белый царь: образ монарха и представления о подданстве у народов России 15-18 вв." -> 85

Белый царь: образ монарха и представления о подданстве у народов России 15-18 вв. - Трепавлов В.В.

Трепавлов В.В. Белый царь: образ монарха и представления о подданстве у народов России 15-18 вв. — М.: Вост. лит., 2007. — 255 c.
ISBN 5-02-018517-5
Скачать (прямая ссылка): beliycarobrazmonarha2007.pdf
Предыдущая << 1 .. 79 80 81 82 83 84 < 85 > 86 87 88 89 90 91 .. 127 >> Следующая

Российский нобилитет воздержался от допуска в свои ряды «иноверческих» предводителей, но некоторое повышение статуса они все же получили. Южносибирские предводители-зайсаны были приравнены к майорскому чину и освобождены от податей и телесных наказаний. Некоторые западносибирские «князцы» получали императорские грамоты с подтверждением их прерогатив и становились «жалованными». Выборы «князцов» проводились на сходах (сугланах) во время привоза ясака при формальном невмешательстве местной русской администрации.
Продолжая исследовать, как народы смотрели на свое российское подданство, обратимся к населению степной и лесостепной зоны Южной Сибири. Как и башкиры, калмыки и казахи, жители этого региона являлись в основном кочевыми скотоводами. Речь идет о сибирских татарах, тюркских народах бассейна верхней Оби и верхнего Енисея (некоторых из них тоже обычно называли татарами), Алтая, а также о бурятах. Соответственно и воззрения на свои права и обязанности по отношению к вышестоящим властям у них были во многом сходные. Но имелось и заметное своеобразие, продиктованное политической ситуацией XVI-XVIII вв., а именно соседством и соперничеством нескольких государств: России, Джунгарии, ханства алтан-ханов в Монголии, Цинской империи. Нечто похожее мы наблюдали в Казахстане, но там казахская элита предпочитала лавировать между гегемонами региона. В Южной Сибири же распространилось так называемое двое-данство — выплата податей одновременно нескольким сюзеренам. В тех условиях это резонно трактовалось как двойное подданство — статус явно непостоянный, и окрестные монархи то и дело вступали в переговоры и конфликты по поводу своих исключительных прав на управление тем или иным родом, племенем, улусом6^.
Сам факт налогообложения (иногда с выдачей аманатов) и постоянные контакты с представителями местной вышестоящей администрации еще до прихода русских означали, что население Южной Сибири было в общем знакомо с принципом государственного управления, было «встроено» в это управление. Кроме того, у некоторых народов имелись традиции собственной государственности. Поэтому политика русских воевод по распространению власти белого царя означала просто смену одного монарха ! юнел ителя другим53— первоначально без ломки традиционных социальных и политических устоев. Анонимный автор бурятского сочинения «Краткое повествование о старинной истории Баргузина» (приблизительно начало XIX в.) констатирует, что, «учредив воеводскую канцелярию, русская администрация хотя и захватила бурят и эвенков, однако не превратила их в холопов, целиком подчиненных ее власти» [Румянцев, 1956, с. 38]. По объяснению Г.Н.Румянцева, здесь речь идет о невмешательстве во внутренние дела бурят и эвенков, за исключением ясака, наделения родов землей и раз-
52 Подобное двойное подданство было характерно также для феодального сюзеренитета на Руси XIV-XV вв. Как объясняет С.М.Каштанов, «по службе отъехавший становился вассалом нового сюзерена, в то время как по земле, оставшейся в пределах княжества, откуда он уехал, у него сохранялись связи с прежним сюзереном» [Каштанов, 1997, с. 226].
53 В отношении бурят этот вывод сформулирован Е.М.Залкицдом [Запкицд, 1958, с. 19].
бора уголовных преступлений [Румянцев, 1956, с. 14, 67]. Статус подданных (албата) понимался бурятами лишь как нахождение в ведении (мэдэлдэ) царя [Варнавский и др.].
Кроме того, администрация учитывала реальный статус кочующих общин: основание города или острога еще не означало автоматического включения окрестной территории в состав Московского государства. Требовалось привести к шерти и объясачить окрестных жителей. Пока этого не происходило, те признавались независимыми. Как писал сибирский губернатор джунгарскому хунтайджи в 1714 г., «кочюют на тех землях и посторонние люди, но обиды его царское величество таким чинить не велит, для того что в тех местех пустота и поселения не было» [Памятники, 1885, с. 67].
Переход «под высокую руку» оформлялся шертными соглашениями, т.е. способом, уже апробированным русскими в отношениях с западными кочевниками. И здесь опять же следует различать формальное содержание договоров (из которого следует полное подчинение царю) и вполне самостоятельный статус присоединенных тюркских и бурятских объединений54. Полагаю, что более всего положение южносибирских «князцов» XVII в. напоминало статус калмыцких тайшей второй половины того же столетия.
Как и повсюду, решение о покровительстве России принимались элитным слоем общества. «Князцы» и нойоны предпринимали этот шаг, только будучи уверенными в его выгодности, полезности для себя. В частности, их привлекала перспектива находиться под защитой воеводских гарнизонов и при этом сохранять свое верховенство над соплеменниками, а также зависимыми родами (кыштымами) [Бутана-ев, Бутанаева, 2001, с. 220; Костров, 1884, с. 206; Окладников, 1937, с. 340, 341]. В самом деле, на первых порах русские не вмешивались во внутренние дела этих владений, оставляя в неприкосновенности
54 В историографии делается акцент как на первом, так и на втором аспекте проблемы (см. [Уманский, 1980, с. 11]). А.П.Уманский убежден в условности подданства в XVII в., в союзническом, военно-политическом альянсе русских и исследованных им телеутов [Уманский, 1980, с. 17, 23]. Вместе с тем скрепленные договором условия могли восприниматься как гарантия их незыблемости. В хакасском историческом предании жена спрашивает Оджен-бега:
Предыдущая << 1 .. 79 80 81 82 83 84 < 85 > 86 87 88 89 90 91 .. 127 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология