Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> История России -> Пресняков А.Е. -> "Княжое право в древней Руси очерки по истории 10-12 столетий" -> 213

Княжое право в древней Руси очерки по истории 10-12 столетий - Пресняков А.Е.

Пресняков А.Е. Княжое право в древней Руси очерки по истории 10-12 столетий — М.: Наука, 1993. — 646 c.
ISBN 5-02-009526-5
Скачать (прямая ссылка): knyajoepravovdrevneyrus1993.djvu
Предыдущая << 1 .. 207 208 209 210 211 212 < 213 > 214 215 216 217 218 219 .. 328 >> Следующая


У сербов бояре служилые назывались властели или властелины. И в Законнике Стефана Душана, царя сербского, читаем: «Каде умре властелинь, конь добр и оружие да се да цароу, а свита велика бисерьна и злати поиас да оузьме сын его, и да му царь не оузьме». И тут видим уступку в пользу бояр-дружинников. И далее: «А коли не има сына, но има дщерь, да има дьщи узети или продати или отдати свободно».

В Польской Правде XIII в., ст. 21 и 22, читаем: «Если умрет рыцарь, имеющий сына или двух или более, которые и получат наследство, то они должны держать мать свою в такой же части (власти), как была она прежде, пока она захочет оставаться без мужа. . . Если же муж не оставил сына, то жена владеет имением, пока остается без мужа; а когда она умрет, то наследство

21* 420

¦Лекции по русской истории. Киевская Русь

берет господин мужа; а если он оставил дочерей, то должен их господин пристойно наделить и дать столько вещей, как имела мать. . .

Также, если умрет крестьянин, не имея сына, то его господин берет его имущество. . . Оставил ли муж дочерей, их должен наделить, кто его наследство берет, сын ли его или господин» 223*.

Все это варианты смягчения старого права в пользу сыновей, вдов, дочерей, но не далее. Аналогичные примеры можно, конечно, привести и из германского права. Но это завело бы нас слишком далеко.

Основные черты описываемого явления и так ясны. Перед нами следы эволюции, состоявшей в постепенном выделении личных и наследственных прав лиц свободных, но входящих в личную зависимость от князя, черты из истории особого княжого права. Немудрено, что источники не сохранили первоначальных норм, а дают лишь их изменения и смягчения. Обычное право подвергается записи и кодификации, лишь когда оно переживает ломку, кризис, и потому-то древнейшие памятники права содержат всегда почти смесь архаизмов с новообразованиями, а не стройные системы права.

Какое же право было общим рядом с этим особым вотчинно-княжим? Это непрерывное владение семейной общины, постепенно вырабатывающее понятие семейного наследования. Кто был наследником в эпоху Русской Правды, на это нам ответ дает древнейшая духовная грамота XII в., в которой завещатель новгородец Климент делит свое наследство между разными лицами. Главный наследник, кредитор Климента — Георгиевский монастырь, потому что «не было у мене ни брата, ни сыну» 224*. Что касается судеб выморочного имущества по народному праву, то указание на его судьбу вижу в приведенном выше тексте из славянского перевода «Эклоги», вошедшего в наши Кормчие, где в числе наследников такого имущества назван «людской сонм»= соседская община. Такое толкование этого указания, как было отмечено, поддерживается и аналогиями западного права, и явлениями позднейшего общинного быта на Руси.

Итак, в соответствии дуализму князя и веча видим в древней Руси два социальных организма — народную общину и княжих людей, и две системы права — общенародное и княжое.

Что такое княжие люди, жившие под особым княжим правом, об этом уже было говорено. Я должен только прибавить несколько слов в пояснение термина, который я позволил себе употребить: «княжие смерды». Такого выражения вы в источниках не встретите. Это не цитата, а толкование. Дело в том, что нельзя понять статей о смердах Русской Правды Изяслава, Святослава и Всеволода Ярославичей, не признав, что тут речь идет о людях, зависимых от князя и стоящих под особой его опекой, мало того, имеющих определенное и особое отношение к княжому хозяйству, Лекция XIJ

если взять эти статьи вместе со статьями о смердах III редакции.

Из этих статей о 117-й я только что говорил. Ее толкуют иначе. Сергеевич, Дьяконов, Владимирский-Буданов видят тут общий закон, а не специальное право.

Я бы затруднился найти пример более искусственного толкования текста, чем то, какое находим на 544—546 страницах «Лекций» Сергеевича. Прежде всего, он разрывает связь между 117-й и 118-й статьями, утверждая, что «нет ни малейшего повода их сливать». В первой дано «общее правило о судьбе выморочного имущества», а источник ее — византийское право, именно та самая статья «Эклоги», которая говорит, что при отсутствии наследника universum Patrimonium fisco infertur [вся наследственная собственность поступает в фиск]. При этом Сергеевич для оценки рецепции этой статьи на Руси не принимает во внимание, что славянский перевод ее изменил, передав слово «fiscus» тремя понятиями: церковь, «царское сокровище» и «людской сонм». Вторую половину постановления Русской Правды о наследстве смерда Сергеевич не только произвольно отрывает от первой, но и толкует как признание за дочерьми права на часть наследства, равную части братьев! Владимирский-Буданов не разрывает тесно связанных статей 117 и 118 и не игнорирует антитезы смердьего и боярского наследства. Он видит «простой и ясный смысл статей Русской Правды в различении порядка наследования в классе бояр, боярской дружины и людей, с одной стороны, и в классе смердов — с другой» пз. Эти два класса определяются им как класс городской — разных слоев, с одной, и класс сельский, с другой стороны. Смерды — это все сельское население, а особенность их наследственного права объясняется тем, что «земли общинные считались государственными, и смерды, населявшие их, были смердами князя» 1И. Так и Владимирский-Буданов приходит к понятию «княжого смерда», но расширяет его на все свободное сельское население древней Руси. Тут нет насилия над текстом, но имеется крупное нарушение исторической перспективы. Положение князя, подобное рисуемому Владимирским-Будано-вым, сделало бы совершенно непонятными значение веча и его власть над ополчением земли. Будь вся земля и все смерды в руках князя, его власть была бы несоизмеримо сильной сравнительно с силой городской общины. То «окняжение» всей земли и обращение всего населения в подвластное непосредственно князю, какое вносит Владимирский-Буданов в Русскую Правду, — явление позднейшее, созданное удельным периодом.
Предыдущая << 1 .. 207 208 209 210 211 212 < 213 > 214 215 216 217 218 219 .. 328 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология