Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> История Германии -> Нольте Э. -> "Фашизм в его эпохе" -> 72

Фашизм в его эпохе - Нольте Э.

Нольте Э. Фашизм в его эпохе — Сибирский хронограф, 2001. — 568 c.
ISBN 5-87550-128-6
Скачать (прямая ссылка): fashizmvegoepohe2001.djvu
Предыдущая << 1 .. 66 67 68 69 70 71 < 72 > 73 74 75 76 77 78 .. 306 >> Следующая


Государство и классы

Социальная оборона. Опять-таки можно представить государство, суверенное и воинственное, но бесклассовое внутри страны. Но современная действительность не такова. Поэтому каждое националистическое движение, как и любая партия, должно иметь внутриполитическую программу, придавая социальным вопросам определенное значение, если даже это движение больше других партий склонно маскировать эти вещи моральными принципами и заслонять их внешнеполитическими требованиями. Поскольку нация представляет единство различных элементов, любое сколько-нибудь серьезное политическое решение означает также перераспределение власти между отдельными группами. Даже захват власти националистами, действующими под знаменем «национального единства», не может устранить эти расхождения: они дают стоящим перед ними проблемам определенное решение, а затем накладывают запрет на их обсуждение. Доктрина Морраса, не ставшая государственной социальной идеологией (или ставшая ею лишь частично и слишком поздно), представляет то неоценимое преимущество, которое позволяет изучить «классовый характер» движения не по трудно поддающимся проверке эмпирическим данным, а по неискаженным суждениям самого основоположника доктрины.

Высказывания Морраса на эту тему, вообще говоря, очень уж элементарны и спонтанны. «Ах, защитимся от варваров!»72 Эти варвары — не немцы или русские, это «варвары из бездны», «внутренние враги», которые «завтра же» совершили бы

* В логике — подмена посылки рассуждения тем, что требуется доказать.

** Сторонник войны, от лат. bella — война.
130

«Аксьон Франсэз»

свою социалистическую или анархическую революцию, если бы армия не преграждала им путь73. Но здесь речь идет не только о некотором слое революционеров и следующих за ними массах. Тех левых, которых имеет в виду Моррас, не охватывает даже будущий Народный фронт. Как он говорит в начале века, силы, которые были столь достойно представлены в Национальном собрании 1871 г. и составляли весь цвет нации, в течение 27 лет якобы регулярно разбивались силами противника, который все это время управлял74. Таким образом, для Морраса все республиканцы, все либералы — не что иное, как «красные», авангард «эгалитарного варварства», против которого надо воздвигнуть баррикаду. Слои, на которые он хочет опереться, он часто и без ложной сдержанности называет; на первом месте у него всегда стоят церковь и офицерский корпус (армия), то есть вовсе не классы в собственном смысле слова. За ними следуют «землевладельцы, крестьяне, старая аристократия, старая и новая буржуазия»75. Последнее описание весьма широко и, конечно, неточно. Уже в работе «Будущее интеллекта» Моррас изгнал из национальной буржуазии космополитические «финансы», и точно так же надо было, без сомнения, удалить антиклерикальную городскую мелкую буржуазию, которая была подлинной носительницей революции. Весьма важно, однако, что Моррас считает возможным расколоть если не весь этот столь значительный во Франции класс, то группу интеллигенции, выражающую, как можно думать, взгляды этого класса. А именно: он разделяет свободомыслящих на анархистов и буржуа и предлагает последним союз с католиками на почве общей любви к устойчивости и общественному порядку. «Я не утверждаю, что так непременно будет,— говорит он,— но если так не будет, то мы пропали»76. Таким образом, Моррас уделяет этой относительно безмассовой интеллигенции серьезнейшее внимание, и это понятно, потому что он считает социализм не спонтанным классовым движением рабочих, а искусственным явлением, созданным революционной интеллигенцией. И все же у Морраса вполне отчетливо проявляется его «буржуазное» ощущение. Всю жизнь он считает социализм, главным образом, «грабежом» («pillage»), и евреев, как он полагает, притягивает больше всего французское «богатство» («fortune»): «Нас хотят лишить национальности, чтобы нас обобрать»77. У него вырывается весьма весомое высказывание: две главные силы в человеке — это религиозная вера и чувство собственности78. И вполне последовательно он провозглашает единство трех «защит»: «религиозная защита „плюс“ (а не „минус") социальная защита „плюс“ (а не ,,минус“) национальная защита»79. Пользуясь языком самого Морраса, это может означать только «национальную оборону, но...»; и он не может' оправдать это ограничение тем, что он говорит об идеях. Здесь опять ясно виден специфический признак монархизма Морраса: плебисцитарный цезаризм с его революционным происхождением внушает ему, очевидно, подозрение, что он будет слишком уж предпочитать «национальную защиту»; монархия же гарантирует единство всех трех «защит»: «Патриотам, католикам, приверженцам традиции, людям порядка мы говорим: „Если вы хотите сохранить то, что еще осталось от вашего имущества, если вы хотите избежать эксцессов наступающего зла, то создайте монархию, которая обеспечит защиту того, что вы любите, от того, что вам ненавистно"»80.
Доктрина

131

В этом можно видеть замечательное подтверждение марксистского тезиса о классовых корнях и классовых интересах. В самом деле, в мировой истории нет примера, когда бы правящий слой добровольно отказался ради отечества от того, что было его существенной привилегией. Но эти привилегии всегда связаны с руководством и жизнью общества. Силы возмущения и сопротивления, которые вызывают эти привилегии, решают, действительно ли они излишни или вредны. Сомнительно, может ли вообще какой-нибудь по-настоящему правящий слой иметь один только классовый интерес. Возможно, «разоблачение» классовых интересов не имеет объективной познавательной ценности и важно лишь как практическое средство испытать, как господствующий класс относится к тезису, что он излишен. Прочность общественного самоощущения Морраса видна из его следующего заявления: «Санье говорит: „Я — не умеренный, я революционер и враг буржуазии". Но эта жалкая защита не обманет массу... Никогда не следует отрекаться от класса, из которого ты вышел, классовое сознание — один из факторов национального сознания»81. Однако позиция Марка Санье характерна для того глубокого раскола в самой европейской буржуазии, который составляет, может быть, самую поразительную черту европейской буржуазии в последние сто лет. В самом деле, коммунизм (до укрепления СССР) почти так же, как фашизм, обратился бы в ничто, если представить себе, что из него удален буржуазный элемент.
Предыдущая << 1 .. 66 67 68 69 70 71 < 72 > 73 74 75 76 77 78 .. 306 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология