Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> История Германии -> Нольте Э. -> "Фашизм в его эпохе" -> 219

Фашизм в его эпохе - Нольте Э.

Нольте Э. Фашизм в его эпохе — Сибирский хронограф, 2001. — 568 c.
ISBN 5-87550-128-6
Скачать (прямая ссылка): fashizmvegoepohe2001.djvu
Предыдущая << 1 .. 213 214 215 216 217 218 < 219 > 220 221 222 223 224 225 .. 306 >> Следующая

Практика как завершение

397

Господь Бог снова благословил свой народ, вернувшийся к нему после кратковременного заблуждения. Но все ли знали, каких жертв будет стоить возможность продолжения этого блаженства? Гитлер это знал: через два месяца после Имперского партийного съезда он созвал командующих войсками на «Госбахское совещание).

Впрочем, у современного наблюдателя все это ликование, все эти парады и мундиры вызывают только один вопрос: как могло случиться, что столь подавляющая и столь однозначная демонстрация тотальной мобилизации не была понята в Германии и вне Германии в ее очевидном смысле — как объявление войны? И если недостаточно было этого зрелища народа, обратившегося посреди мира в единую блестяще вооруженную армию, то можно было задать еще один вопрос: как можно было не видеть, что означают «Германская империя» и «обеспечение существования» в смысле книги «Майн кампф»? И как мог сам этот народ, некогда названный народом мыслителей, всерьез рассматривать своего фюрера как колдуна, способного создать из ничего работу и подъем хозяйства для всех смертных и при этом еще производить заведомо убыточное оружие?57 Есть три главных обстоятельства, которые могуг, пожалуй, объяснить эти непостижимые вещи.

1. Оцепенение перед неслыханным и небывалым. Когда кайзеровская армия несколько усилилась в мирное время, Франция ввела трехлетнюю воинскую службу. Когда же Гитлер усилил военную мощь Германии в десять раз, даже в сто раз, Франция осталась парализованной, как кролик при виде удава.

2. Надежда на громоотвод, то есть ожидание, что при антибольшевистской установке режима расплачиваться будет Советский Союз.

3. Своеобразная позиция немецкого народа в процессе «секуляризации». Этот народ, а именно его духовная элита, в действительности никогда не мог примириться с данным явлением, на котором основывался подъем Германии до положения первой экономической державы континента: он всегда тосковал по метафизике, единству и глубине. Национал-социализм обратил это стремление в политику, которая рано или поздно — по вполне понятным причинам — неизбежно оттолкнула лучших представителей такого умонастроения. Под куполом света на Цеппелиновом поле в буре массового ликования немец мог думать, что это единство само по себе составляет цель.

Наблюдение этого партийного съезда и других аналогичных мероприятий позволяет выработать точки зрения, существенные для понимания природы тоталитаризма.

Под непосредственным воздействием войны тоталитаризм слишком уж отождествляют с «террором» и «ужасом». Но тотальность присуща всем большим свершениям, отдельные лица и группы отдаются им и включаются в них. Вначале они вызывают энтузиазм, а не ужас, который является лишь их оборотной стороной, направленной про тив врагов и несогласных. Вопрос в том, что и когда может произвести такой энтузиазм, какие существенные черты имеет он сам и, возможно, возникающий из него террор. Опыт и размышление показывают, что единственная крупная общественная задача, которая в наше время должна выполняться с энтузиазмом и потому тоталитарным путем,— это стремление идти в ногу с про-
398

Национал-социализм

мышленньгм развитием при неблагоприятных условиях. Иначе говоря, та нередко скрытая, но всепобеждающая технико-экономическая революция, которая до 1918 г. казалась частным явлением и везде происходила в более или менее либеральных формах, при некоторых обстоятельствах должна приобрести политический облик и все себе тоталитарно подчинить. Большевистская революция 1917 г. как раз и знаменует собой этот всемирно-исторический момент. Она основывает некое сооружение, которое завершает это развитие в принципиально иной, тоталитарной форме, и при ужасных сопровождающих явлениях, преодолевая чудовищные сопротивления, оказывается способной решить стоявшую перед ней задачу. Это должно было казаться угрожающим тем, кто рассматривал превосходство в развитии как свое вечное право. Положение еще осложнялось тем, что революционная власть опиралась на теорию революции, исходившую из совсем иных предпосылок,— как раз не тоталитарной, а освобождающей индивида революции в самых передовых странах. Несоответствие идеологии и действительности должно было еще усилить ощущение угрозы в соседних государствах. Конечно, антибольшевистская пропаганда, с ее полемикой против голода и нищеты в Советском Союзе — то есть против «большевистского хаоса»,— как раз доказывала, как мало здесь могло быть военной агрессивности. Советский Союз до пакта Гитлера — Сталина не был империалистической страной и даже после него проявлял империализм лишь в виде укрепления границ перед угрозой нападения — никоим образом не из добродетели, а из необходимости наверстать в тяжелейших условиях целые десятилетия своего отставания. Он должен был быть тоталитарным, а потому не мог ставить себе целью* войну.

Напротив, индустриальная держава, стоявшая в первом ряду развития и предпринявшая в эпоху Гитлера тоталитарные усилия, не могла желать ничего, кроме войны.

С этой точки зрения фашизм кажется половинчатым феноменом, лишенным внутренней необходимости,— тоталитаризмом, которого могло бы не быть. Но это не значит, что у него не было мотива. По своему мотиву и характеру фашизм демонстрирует разные ступени. Итальянский фашизм, возникший из буржуазной защиты от попытки коммунистической революции, все же не отказывал Советскому Союзу в праве на существование и в собственной исторической необходимости; на его примере можно решить важный вопрос, способен ли фашизм долго и по-настоящему быть «диктатурой развития». Немецкий национал-социализм, возникший из поражения в войне и временной экономической депрессии, считал себя непримиримым врагом некой «мировой опасности». Мировой опасностью был для него Советский Союз, но не только как воображаемая «зараза» и центр еврейского заговора, но также и в некотором реальном смысле, поскольку индустриализированная Восточная Европа «ео ipso» означала бы отрицание тотального, то есть прежде всего военно-географического немецкого суверенитета. Таким образом, специфический тоталитарный характер немецкой формы фашизма должен был с крайней решительностью быть военным и вся его чудовищная ударная сила должна была прежде всего направиться против великого восточного соседа, с
Предыдущая << 1 .. 213 214 215 216 217 218 < 219 > 220 221 222 223 224 225 .. 306 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология