Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Окуджава Б. "Арбат. Исторический путеводитель" (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> История Германии -> Нольте Э. -> "Фашизм в его эпохе" -> 173

Фашизм в его эпохе - Нольте Э.

Нольте Э. Фашизм в его эпохе — Сибирский хронограф, 2001. — 568 c.
ISBN 5-87550-128-6
Скачать (прямая ссылка): fashizmvegoepohe2001.djvu
Предыдущая << 1 .. 167 168 169 170 171 172 < 173 > 174 175 176 177 178 179 .. 306 >> Следующая


Эти тезисы Гитлера о немецкой политике, особенно в сочетании с главой 14 второй части о «восточной ориентации или восточной политике», должны произвести на будущего читателя впечатление безумного бреда. Они формулируют программу немецкой грабительской и истребительной войны против восточных соседей с такой решительностью, отводя ей настолько центральную роль, что нелепо было бы ее каким-нибудь образом отрицать, ослаблять или изменять. Если бы можно было считать немецкий народ перед 1933 г. политически зрелым, вполне ответственным народом, то эта программа, несомненно, оправдывала бы тезис о коллективной вине немцев намного убедительнее, чем все те частные или скрытые явления, которые приводились впоследствии в его защиту.

Но историк не может ограничиться перспективой, открывшейся после 1945 г. Для него неинтересна простая констатация бреда. Поэтому он должен сделать к тезисам Гитлера следующие замечания:

1. Эти тезисы прямо противоположны указанным выше возможным главным направлениям немецкой политики, вытекавшим из немецкой традиции и западноевропейской действительности. В Германии они не были изолированы, а были не чем иным, как продолжением великогерманского образа мыслей49.

2. Эти тезисы обнаруживаются в то время во многих местах. Несколько раньше Сесиль Родс развил еще более широкую программу завоеваний; Коррадини восторженно воспел войну и ее способность решить социальные проблемы; Моррас мечтал вернуть Германию в состояние разорванности, в каком она была после Вестфальского мира. Если сконструировать подобную программу для специфи-
316

Национал-социализм

ческих условий кипящей жизнью и поздно вступившей на этот путь Германии, то вряд ли получилось бы что-нибудь далекое от теории Гитлера.

3. Эти тезисы заменяют схему специфически немецкой экспансии схемой американского и русского распространения на ненаселенные континенты. Они настолько свидетельствуют о презрении к истории и реальной действительности, что непонятно, каким образом можно обосновать в этом национализме любовь к Германии как к конкретному историческому явлению. Но нельзя отрицать, что концепция Гитлера опиралась также на самые ранние аспекты немецкой восточной колонизации. И можно предположить, что это напоминание о первоначальной сущности войны, сразу же после войны, должно было вызвать зловещее увлечение в побежденном, но еще не сломленном народе Марса.

4. Снова усилившаяся в Мюнхене ненависть Гитлера к «марксизму» вовсе не связана по своему происхождению с большевистской революцией и мало связана с социально-революционным аспектом. Гитлер ненавидит социал-демократию, самого решительного противника Шенерера и врага немецкого элемента в Австрии, авангард тенденций, препятствующих немецкой политике «жизненного пространства». Можно предполагать, что он не меньше ненавидел бы ее, если бы она уже перед Первой мировой войной была ревизионистской и вполне парламентарной партией.

В общем можно сказать, что мысли Гитлера, если они в самом деле восходят к началу его мюнхенского периода, уже в то время обладали той внутренней силой радикального альтернативного решения, к которому стремились многие более зрелые и умеренные убеждения; однако в спокойные времена их носители всячески избегали бы экстремизма этого политического отщепенца.

Война, революция и мирный договор

Война, революция и мирный договор должны были дать Гитлеру несравненный шанс, хотя он и погрузился, как неизвестный, в миллионную массу безымянных солдат. Впрочем, восторженное облегчение, с которым в Германии встретили эту войну, не в последнюю очередь объяснялось тем, что она положила конец повседневным политическим спорам и как будто по волшебству создала для отдельного человека возвышенное и счастливое единство, столь недостававшее ему в мирное время. Кайзер сказал, что для него теперь есть только немцы и больше нет никаких партий. Это стало самым популярным из его изречений, и даже глубоко укоренившиеся марксистские убеждения не могли противостоять экстазу этих августовских дней (прикрытых вдобавок фиговым листком освободительной войны против царского деспотизма). Но очень скоро старое фундаментальное деление на партии снова проявилось, разделив и часто разрезав на части эти примирившиеся группы.

Весьма примечательно, что эти расхождения прежде всего обнаружило именно то политическое направление, которое вначале громче всех провозглашало единство. Задолго до того, как дали о себе знать левые радикалы, влиятельная группа выдвинула цели войны, попросту несовместимые с другим, столь же знаменитым изречением кайзера: «Мы не жаждем завоеваний»50. Диапазон великогерманских
История

317

притязаний распространялся от Бельгии до Балтики, от лотарингской руды до украинского зерна, и нередко в эту необычную и тотальную программу завоеваний включалось отчуждение промышленной собственности коренного населения или его изгнание в пользу немецких переселенцев. Хотя субъективно можно было верить, что Германия не была виновна в войне, немцы слишком мало принимали во внимание, что и с другой стороны было добросовестное убеждение и что вторжение в Бельгию вызвало там не меньшее возмущение, чем их собственное возмущение нападением англичан на буров. Можно ли удивляться, что весь мир смотрел на такое государство как на хладнокровного и преднамеренного агрессора, если его представители пытались изобразить якобы неизбежное военное мероприятие как выгодное предприятие или даже как акт исторической, необходимости?
Предыдущая << 1 .. 167 168 169 170 171 172 < 173 > 174 175 176 177 178 179 .. 306 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология