Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> История Германии -> Нольте Э. -> "Фашизм в его эпохе" -> 171

Фашизм в его эпохе - Нольте Э.

Нольте Э. Фашизм в его эпохе — Сибирский хронограф, 2001. — 568 c.
ISBN 5-87550-128-6
Скачать (прямая ссылка): fashizmvegoepohe2001.djvu
Предыдущая << 1 .. 165 166 167 168 169 170 < 171 > 172 173 174 175 176 177 .. 306 >> Следующая

312

Национал-социализм

шится ли эта противоположность ее существования в пользу того или иного полюса: либо ее феодальные особенности должны были постепенно раствориться, уступив место учреждениям западных государств, парламенту и партиям, либо, напротив, также и гражданская жизнь должна была устроиться по армейскому образцу. Раздвоение не могло затянуться надолго41.

За каждую из этих возможностей выступала партия, намного более многочисленная и могущественная, чем простая политическая организация.

Немецкий «милитаризм» критиковали не только социал-демократы. Критика феодального и великопрусского характера государства глубоко проникла в умы либеральной буржуазии. Уже перед Первой мировой войной к ее представителям принадлежал такой выдающийся человек, как Макс Вебер, начинавший как национал-либерал.

Противоположную партию составляли не только офицеры и восточноэльб-ские аграрии. К ней примкнула большая часть немецкой интеллигенции, хотя и по различным мотивам: главным образом из стремления обогнать Запад в империалистической конкуренции, но нередко из желания защитить немецкую глубину от угрожавшего ей вульгарного духа современной Европы. Больше всего, однако, эта партия пыталась использовать страх перед революционной социал-демократией, чтобы этим ослабить противника. И наконец, она могла рассчитывать на армию — единственную, кроме социал-демократии, народную организацию с сильными традициями и убеждениями. Немецкий народ был не настолько безграмотен, чтобы его армия напоминала русскую, крестьянскую армию, ко всему безразличную и подгоняемую кнутом; но он был слишком мало привычен к критике и самостоятельности, чтобы пожелать гражданской армии и контролировать такую армию. Поэтому, вопреки всему социал-демократическому антимилитаризму, это был последний воинственный народ в Европе*, и могло наступить время, когда критики армии стали бы не только рассматриваться как враги государства, но даже обличаться как безбожники.

Но в то же время этот воинственный народ был миролюбивым народом. Пусть кайзер время от времени слишком уж изображал из себя главнокомандующего и пугал соседей бряцанием оружия; но в целом немецкая политика в эпоху империализма была более умеренной, чем политика большинства великих держав. Парламентская Англия вела войну с бурами, Франция победоносных дрейфусаров вторглась в Марокко, и даже Италия, считавшаяся столь безобидной, навязала султану войну. Но воинственный народ вел мирную политику, хотя и не было недостатка в пустых жестах и необдуманно вызывающем поведении.

Мир был благоприятен для парламентской партии, но замедлял ее развитие. Симптоматично, что передовой отряд ее противников — великогерманцы — были совсем небольшой, хотя и очень влиятельной группой, тогда как ее собственный авангард — хотя и неоднозначная, на словах все еще радикально революционная социал-демократия — был первой массовой партией на немецкой земле.

Во всяком случае, продолжение такого раздвоения на долгое время было невыносимо. Консерваторы, желавшие только сохранить статус-кво, требовали са-

* В оригинале: das letzte Volk des Mars in Europa — буквально: последний народ Марса в Европе.
История

313

мого невозможного. Наиболее доступным решением казалась парламентская монархия, которая имела бы подлинные черты синтеза и не совсем отказывала бы в праве на существование также побежденной партии. Но треть избирателей, как можно было полагать, хотела республики и социальной революции. С другой же стороны, лидеры великогерманцев выработали в 1912 г. программу, направленную на создание новой формы монархического абсолютизма — индустриального феодализма, с радикальным уничтожением внутреннего врага и решением социального вопроса за счет завоевания нового жизненного пространства42.

Однако внутриполитическая ситуация была лишь одним аспектом положения Германии перед войной, и сама она объясняется из дальнейших связей, которые придется здесь хотя бы кратко описать.

Специфическое положение немецкого народа в Европе и в мире можно лучше всего понять, исходя из основного факта европейской экспансии, вообще впервые создавшей всемирную историю. В значительно упрощенном виде можно различить три главных формы этой экспансии: во-первых, эпизодические экспедиции венецианцев, испанцев, голландцев и англичан на заморские земли; во-вторых, расселение американцев и русских на ближайших территориях; в-третьих, так называемая немецкая восточная колонизация43. Первая их них вовлекла народы четырех континентов в круговорот европейской цивилизации и привела, в особых условиях, к основанию дочерних государств; это не означало, однако, ощутимого и длительного политического выигрыша для первоначального государства. Американцы и русские вторглись в почти не населенные или населенные народностями низкого культурного уровня огромные пространства и создали себе таким образом единственное в своем роде державное положение. Но это досталось им дорогой ценой: то, что называют американским или русским бескультурьем, связано с этой задачей, поглотившей и до сих пор поглощающей силы целых поколений. Немецкая колонизация Востока в первой своей фазе носила столь же завоевательный и захватнический характер, но когда ей противостояли «христианские» народы, она происходила местами по призыву или просьбе или даже ради помощи и развития, но всегда в виде парадигмы более высокой формы жизни. Если на Западе империя потеряла некоторые земли в пользу наступавшего французского национального государства, то этому противостояло несравненно большее влияние немцев во всей Восточной Европе. Конечно, в политическом смысле это влияние трудно было использовать. Оно было нарушено или даже обращено вспять освободительными стремлениями славянских народов. Если иметь в виду пример американцев или русских, то можно было бы об этой форме экспансии сожалеть. Но при этом уж никак не следовало бы ссылаться как раз на немецкую «культуру», которая в своем своеобразии была всецело продуктом столь высокомерно отвергаемой немецкой истории. Если вообще рассматривать европейскую экспансию не как действия отдельных национальностей, а как всеобщий процесс, в ходе которого видимые формы господства раннего периода все больше сменяются более сложными отношениями связи и, наконец, переходят в «партнерство», то немецкая восточная колонизация представляется наивысшей и специфической парадигмой этой экспансии44.
Предыдущая << 1 .. 165 166 167 168 169 170 < 171 > 172 173 174 175 176 177 .. 306 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология