Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Маршак Б.И. -> "Согдийское серебро. Очерки по восточной торевтике" -> 34

Согдийское серебро. Очерки по восточной торевтике - Маршак Б.И.

Маршак Б.И. Согдийское серебро. Очерки по восточной торевтике — М.: Наука, 1971. — 116 c.
Скачать (прямая ссылка): sogdiyskoeserebro1971.pdf
Предыдущая << 1 .. 28 29 30 31 32 33 < 34 > 35 36 37 38 39 40 .. 49 >> Следующая

домусульманскую эпоху в селении Кушании на Зеравшане (к западу от Самарканда), где на стенах одного и того же здания были изображены на одной китайские императоры, на другой — турецкие ханы и индийские брахманы, на третьей — персидские цари и римские императоры» [10 с. 216]. В.В. Бартольд основывался на работе П. Пельо [202]. Владетель Кушании, совершавший какой-то обряд в зале, украшенном портретами царей мира, и государь Бухары, приказавший расписать зал своего дворца фигурами индийских царей, сидящих на слонах, согдиец III в., переводивший на китайский язык буддийские книги, который был одним из первых, кто писал о мировых царствах, да, наверное, и другие образованные
(77/78)
согдийцы стремились определить своё место среди царств мира. Эта концепция и похожие на неё идеи сравнения царств сказались и в сасанидской исторической традиции, и в письме тюркского кагана императору Византии, и в китайской биографии путешественника Сюань Цзяна [202; 62 с. 10; 137 с. 162]. У авторов разных стран речь шла не только о том, в чём преуспели в той или иной империи, пафос идеи был в освоении ценностей чужих культур собственным народом. Концепция мировых царств стала одной из ранних форм идеи всемирной культуры. В ту эпоху такие великие и гордые народы, как персы сасанидской державы и китайцы танской империи, не считали для себя зазорным переводить на свой язык индийские притчи и научные сочинения. Кавалерия Византии, Ирана и Китая перенимала вооружение и тактику северных кочевников; при сасанидском дворе ценили греческую философию, а «простодушные» тюркские каганы учились политике у согдийских чиновников, которые, как писал китайский дипломат, «научают и направляют» тюрков [62, с. 10; 80, с. 17, 18, 34, 173; 66, с. 115].
Что же восприняли согдийские мастера в искусстве царства коней, царства зверей — тюркского каганата и что дали они взамен этому государству, основанному кочевниками?
Тюркские вещи, вошедшие в быт согдийцев и воспроизводившиеся местными ремесленниками, — это поясной набор [110], части конского снаряжения, кое-что из оружия, пиршественные сосуды в виде кружек с округлым туловом, т.е. то, что связано с тюркскими всадниками, появившимися здесь как победители множества племён и народов, то, что связано с двором кагана — верховного повелителя согдийских княжеств. Эти конкретные вещи, как окольцованные птицы, позволяют увидеть пути воздействия культуры кочевников на осёдлое общество.
Но только ли конкретные признаки приковывали внимание согдийцев, было ли сходство не в деталях, а в понимании предмета? Содержательное сходство трудно описывать, но оно чувствуется при сопоставлении согдийских и тюркских изображений животных. Ярость варахшинских тигров, чуткость джейрана и козерогов на серебряных сосудах заставляют вспомнить стилизованных и в то же время таких живых тигров и барсов, кабанов и горных баранов, куланов и ланей на украшениях кудыргинского или копёнского седла или же зверей писаниц тюркско-кыргызского круга [31; 63; 51; 141]. Исследователи Сибири справедливо указывали на необычайную живость степных изображений, на экспрессивность в передаче состояния зверя как на отличие от сасанидского и танского
стилей, иконография которых влияла на степных художников [51, с. 47-53; 63; 40; 45]. Те же черты, как пишет К.В. Тревер, отличают чашу с джейраном от сасанидских сосудов [133, с. 5, 6]. А ведь чаша с джейра-
(78/79)
ном — это лучшая вещь согдийской школы В, относящаяся к VTT в., времени тюркосогдийских связей!
В начале средних веков звериный стиль, казалось бы ушедший в прошлое, возрождается в новых формах. И в сасанидском Иране, и в Самарканде, и на Алтае появляются изображения зверей, «как бы готовых вступить в бой или состязание». Есть среди них и такие, которые можно назвать «парадными портретами». На них-то лучше всего выявляются различия в историческом содержании образа, так как семантика охотничьих сцен недостаточно ясна.
В этом отношении особенно интересно сасанидское серебряное блюдо конца TTT в. с изображением богини на льве (ВС36) [4] (рис. 30).
Шесть медальонов расположены вокруг центрального. В них протомы медведя, коня, льва, львицы, кабана, зебу. В.Г. Луконин показал, что здесь, как и на коронах жены и наследника Варахрана TT, звери символизируют богов, признанных ортодоксальными в государственной зороастрийской церкви [77, с. 78-79]. Сасанидский официальный портрет
— это художественное воплощение идеала государственности — наложил отпечаток не только на образы богов [79], но и на их зооморфные символы. Протома зверя торжественно выделена медальоном, таким же, как у портрета царя. Голова, плечо и лапа расположены по возможности так, как голова, плечи и рука на портретах царя и
(79/80)
знати. Художнику удается достичь того же сочетания силы и величия с духом придворного этикета, которое, как показал В.Г. Луконин, характерно для образа человека в сасанидском искусстве.
У тюрок сопоставление образов зверей, связанных с мифологическими представлениями, с образами людей тоже была одной из любимых тем художественного творчества. Как показал Е.Э. Бертельс, для эпоса тюрок характерно как бы распадение образа идеального воина «на ряд качеств, связываемых с различными животными». В первой половине VTTT в. вожди тюрок говорили омейадскому наместнику Хорасана Насру ибн Сеййару, что «великому и достойному полководцу нужно обладать десятью свойствами из свойств зверей — мужеством петуха, наклонностью к спору курицы, сердцем льва, натиском дикого кабана, лукавством лисы, терпением пса, высотой [полета] сокола, чуткостью журавля, алчностью волка, жиром нугайра, а это мелкое животное в Хорасане, которое жиреет, несмотря на трудности и бедствия» [20, с. 73]. Е.Э. Бертельс показал, что этот
Предыдущая << 1 .. 28 29 30 31 32 33 < 34 > 35 36 37 38 39 40 .. 49 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология