Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Малявина В. -> "Империя учёных" -> 43

Империя учёных - Малявина В.

Малявина В. Империя учёных — Европа, 2007. — 363 c.
Скачать (прямая ссылка): imperiyauchenih2007.pdf
Предыдущая << 1 .. 37 38 39 40 41 42 < 43 > 44 45 46 47 48 49 .. 141 >> Следующая

Устои китайской империи неизменны. Традиционный образ беспристрастного чиновника занимает почетное место и
Бай-гун задал вопрос Конфуцию:
- Можно ли говорить намеками?
- Почему же нельзя? - отвечал Конфуций. - Кто знает, что значат слова? Тот же, кто знает, говорит без слов.
«Хуай Нань-цзы»
на страницах позднеханьских хроник. Цзо Сюн, будучи инспектором Цичжоу, «не желал иметь дела с влиятельными семьями» [Хоу Хань шу, цз. 61, с. 1а]. Инспектор столичного округа Жэнь Фань «закрывал ворота управы, жил сам по себе, не искал связей с могущественными людьми, исполнял законы, выправлял себя» [Хоу Хань шу, цз. 37, с. 46]. Ван Хуань, будучи правителем области, «служил безупречно, не шел на уступки могущественным людям» [Хоу Хань шу, цз. 76, с. 13а]. Таков идеал, который вносит смысл в эмпирическую жизнь, но не обязан соответствовать ей. Ни один чиновник, заботившийся о своей карьере, не мог пренебрегать интересами местной элиты. За любую вспышку недовольства на вверенной ему территории он первый был в ответе9. Нередко местные магнаты были достаточно могущественны для того, чтобы убирать неугодных им людей в администрации, включая провинциальных правителей [Хоу Хань шу, цз. 31, с. 18а, цз. 56, с. 20а, цз. 82а, с. 8а]. Недаром сестра Гуан У-ди как-то в шутку напомнила императору: «Когда ты был простолюдином, ты прятал беглых преступников, и чиновники не смели приблизиться к твоему дому» [Хоу Хань шу, цз. 77, с. 46]. Но обычно все заканчивалось мирным компромиссом и сотрудничеством обеих сторон к их обоюдной выгоде.
В какой-то мере двойственность отношений имперских властей и «сильных домов» отразилась в традиционном для китайской историографии сочетании образов «строгих» и «добродетельных» чиновников. Первый олицетворяет линию жесткого бюрократического контроля, и эпизоды расправы над местными тиранами присутствуют в жизнеописаниях почти каждого «строгого чиновника». Биографии «добродетельных» служащих воплощают больше культуртрегерскую и организаторскую миссию империи. Их герои пропагандируют конфуцианский ритуализм, учреждают школы, заботятся о росте населения и распашке новых земель. Такого администратора «сильные дома» могли только приветствовать. Идеальный образ «добродетельного чиновника» - идеологическое порождение процесса постепенной консолидации ханьского режима на основе смычки бюрократии и местной элиты. Примечательно, что если в книге Бань Гу выделено 13 «строгих» и 6 «добродетельных» чиновников, то у Фань Е помещены 12 биографий «добродетельных» чиновников и только 7 - «строгих». И все же консоли-
дация власти ханьского дома под эгидой управления посредством «добродетели», «великодушия и милосердия»10 не исключала трений между имперской администрацией и частью провинциальных магнатов, существования внутри последней «зловредных людей», угрожавших официальному порядку. Эту политическую силу, игравшую важную, если не ведущую роль в свержении династий, можно назвать контрэлитой.
Мы можем взглянуть на политическую жизнь империи и с другой стороны - со стороны провинциальной элиты. Последняя была и чувствовала себя полновластной хозяйкой округи. Подкрепляя свои амбиции религиозными мотивами, местная элита покровительствовала локальным культам, шаманам и разного рода «святым людям», формально отвергавшимся имперскими властями. Невзирая на официальные запреты, она подражала знати и высшему чиновничеству во всем - от особняков и фамильных гробниц до утвари и одежды. Роскошь, спесь и снобизм провинциальных магнатов лишь изредка вызывали противодействие блюстителей закона. Диу Лунь, заступив на должность правителя Шу, обнаружил, что в области «земли плодородны, служащие богаты. Многие семьи среди подчиненных имели по нескольку десятков миллионов монет. Все они разъезжали в изящных колясках и на холеных лошадях, бахвалились богатством». Диу Лунь стал отбирать на службу бедных и целомудренных мужей [Хоу Хань шу, цз. 41, с. 4а]. Даже местный хронист признавал, что могущественные семьи Шу, «соперничая в богатстве... нарушали приличия», хотя объяснял это развращающим влиянием циньской династии [Чан Цзюй, с. 33]. «Не имея даже печати низшего служащего, они носят одежду со звездами и драконом (как высокопоставленные чиновники. - В. М.)», - писал о провинциальных магнатах Чжунчан Тун [Хоу Хань шу, цз. 49, с. 25а].
Рыхлость структуры местного общества обусловила большое разнообразие бытовавших в нем критериев социального статуса, который по совокупности определялся неоднородными признаками - происхождением и личной доблестью, ученостью и богатством. Однако решающую роль играла, по-видимому, чиновничья карьера, служившая для местной элиты мерой жизненных успехов. В надписи на стеле, посвященной Цао Цюаню (185 г.), правителю уезда Хэян, выражалось сожаление, что со времен реставрации ханьской династии «старые фамилии и со-
вершенствовавшие себя мужи» уезда не удостоились чести попасть в число штатных чиновников [Ван Фанган, с. 608]. Помещенный здесь же список лиц, пожертвовавших на сооружение стелы, проливает некоторый свет на иерархию в верхах местного общества. Первыми стоят имена двух саньлао и человека, призванного ко двору благодаря его учености. Второй ряд составляют имена трех служащих уездной управы, являвшихся, по-видимому, инициаторами сооружения стелы. Далее следует длинный перечень отставных служащих по старшинству звания. Последний ряд отведен не имеющим титулов «почтенным людям» уезда. Отдельно стоит имя некоего «ученого, не состоящего на службе», который не был коренным жителем уезда [Ван Фанган, с. 610-616]. Как видим, порядок расположения имен в целом соответствует бюрократической субординации.
Предыдущая << 1 .. 37 38 39 40 41 42 < 43 > 44 45 46 47 48 49 .. 141 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология