Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Гумбрехт Х.У. -> "Производство присутствия: Чего не может передать значения" -> 7

Производство присутствия: Чего не может передать значения - Гумбрехт Х.У.

Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значения — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 184 c.
Скачать (прямая ссылка): proizvodstvopri2006.pdf
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 < 7 > 8 9 10 11 12 13 .. 64 >> Следующая

Словом, было вполне ясно — сегодня, на расстоянии двух десятилетий, можно добавить «и неудивительно», — что наш не слишком грозный эдиповский бунт на самом деле защищен и поддержан трудами тех ученых и философов предшествующего поколения, которыми мы более всего восхищались. Ясно было, что толкование подвергается нападкам со всех сторон (это наше ощущение, казалось, лишь подтверждается знаменитым эссё Сьюзен Зонтаг «Против интерпретации»), — если не толкование вообще, то некоторые традиционно принятые убеждения относительно его процедур, его претензии на исключительную роль центральной практики гуманитарных наук. Это, разумеется, подталкивало нас задаться вопросом о том, какие еще проблемы и подходы исключались такой его исключительностью. Вильгельм Дильтей, в немецкой традиции окруженный нимбом основоположника «наук о духе» — той самой концепции гуманитарных наук, в рамках которой уже господство толкования в начале XX века приобрело официальный и программный характер, — вскоре сделался козлом отпущения в том внутригрупповом дискурсе, который быстро складывался у нас. «Герменевтика» — философская рефлексия о предпосылках толкования, которую хотел развернуть Дильтей. — стала для нас синонимом самого «толкования». Увлекаемые своим :*дипо-революционным духом (в конце концов, нам все еще
хотелось высоко нести знамя 1968 года), мы смутно ощущали, что — в более широкой эпистемологической перспективе — жес т Дильтея, возможно, имел более реактивный и ограничительный характер, чем полагали его поклонники и последователи. Нам хотелось видеть в нем интеллектуальную фигуру, некогда заморозившую все будущее гуманитарных наук с единственной целью сохранить некоторые проблемы неразрешимыми. Конечно, то был типичный конспирологический миф, и даже если в нем и содержалась какая-то истина, последствия могли бы относиться только к ситуации в Германии, — но нет сомнения, что таким образом начал возникать особый поколенческий взгляд на наше интеллектуальное прошлое и настоящее.
3
Впрочем, предыстория воцарения герменевтики среди других наук — тема следующей главы. Возвращаясь в 8о-е годы, надо сказать, что первая реакция на наш энтузиазм оставалась по большей части «ориентированной в будущее» (как мы сочли бы тогда своим долгом сказать). Поворот к «материальным факторам коммуникации» открыл нам глаза на множество увлекательных сюжетов, которые можно (по крайней мере, приблизительно) подвести под категории «истории медиа» и «культуры тела». Более всего нас увлекал вопрос о том. как различные средства — «материальные факторы» — коммуникации оказывают воздействие на значения, которые ими переносятся. Мы больше не верили, что комплекс значений может быть отделен от его медиальности, то есть от тех различий, которые связаны с его появлением на печатной странице, па экране компьютера или же в устном высказывании. Но мы совершенно не знали, как работать на этом стыке значения и материальности. То есть в отличие от многих других ученых, которые — особенно в Германии — немедленно обратили свои главные исследовательские усилия на эту новую тематику', большинство из нас чувствовали, что наше концептуальное оснащение пока позволяет постигать ее только метафорически. Втайне мы даже радовались возможности лишний раз осудить герменевтику, которая ограничила концептуально-дискурсивный аппарат нашей
дисциплины только тем, что нужно для анализа явлений, сводимых к голому значению. Соответственно наш следу ющий шаг вперед следовало нацелить на разработку категорий, позволяющих рассматривать эту вновь открытую тематику. Выбрав названием коллоквиума в Дубровнике 1989 года (которому суждено было завершить собой серию югославских встреч) «Парадоксы, диссонансы, сбои», мы ставили задачей посмотреть, нельзя ли обрести, по крайней мере, некоторые исходные элементы для развития альтернативного — «негерменевтического», как мы стали говорить, — дискурса, сосредоточив внимание на таких исторических ситуациях и умственных конфигурациях, которые — в силу множества разных причин — создают сложности для толкования и вообще производства значения. После коллоквиума 1989 года нам стало ясно, что рассмотрение таких предельных явлений и ситуаций не принесло никакого прогресса в выполнении нашей программы концептуального развития. Одно дело - вести частные исследования, позволяющие испытать пределы применимости своих категорий и эпистемологических предпосылок; и совсем другое дело — мечтать о преодолении этих пределов.
Через несколько месяцев после пятого коллоквиума в Дубровнике автор переехал из своего немецкого университета в один из кампусов Северной Калифорнии. Там он получил достаточно щедрую финансовую поддержку, чтобы организовать еще один коллоквиум из той же серии, который состоялся в Стэнфордском университете в апреле 1991 года под названием «Writing/Ecriture/Schrift». На этой встрече мы поняли — и разочарование было весьма сильным, — что утратили эпистемологический порыв, вдохновлявший нас в середине 8о-х3. В самом деле, взяв своей темой «письмо», мы завязли во вполне традиционной для тех лет дискуссии о философских предпосылках и разновидностях деконструктивистской парадигмы или даже, в моменты наибольшего иконоборчества с нашей стороны, о ее пределах. Поскольку же деконструкция, с одной стороны, всегда подчеркивала невозможность установить стабильные структуры значения, а с другой — давно уже отказалась от своего первоначального интереса к «внешнему бытию означающего», то нам казалось, что мы упускаем из виду тог крут проблем и интересов, который ранее взяли себе под названи-
Предыдущая << 1 .. 2 3 4 5 6 < 7 > 8 9 10 11 12 13 .. 64 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология