Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Гумбрехт Х.У. -> "Производство присутствия: Чего не может передать значения" -> 51

Производство присутствия: Чего не может передать значения - Гумбрехт Х.У.

Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значения — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 184 c.
Скачать (прямая ссылка): proizvodstvopri2006.pdf
Предыдущая << 1 .. 45 46 47 48 49 50 < 51 > 52 53 54 55 56 57 .. 64 >> Следующая

Но, очевидно, каким-то образом я все-таки дал почву для превратного представления, будто я грежу о темном мире чистой субстанции'3, и за последние несколько лет именно такое представление вызывало самые сильные критические замечания по поводу моих работ. В общем и целом я готов был бы согласиться с каждым из таких замечаний, если бы моей задачей действительно было просто заменить наше так называемое «картезианское наследие». Я же говорю, что нам лишь пора задуматься и высказаться по поводу некоторых последствий, которые имело безраздельное господство картезианского мировоззрения. — однако широко распространено заблуждение, будто думать о чем-то обязательно значит изменять его или даже заменять чем-ro другим"’. В этом смысле я признаю, что сказанное в этой книге никоим образом не подчиняется распространенному представлению, будто наша гуманитарная мысль должна быть «критичной» в политическом или (менее конкретно) «социальном» плане'7. Конечно, я бываю и критичен — хотя бы в мягкой форме — постольку', поскольку речь идет об утрате современной культурой всего связанного с присутствием. Но в моих рассуждениях действительно — и я хотел бы это подчеркнуть — есть нечто «утвердительное». Критичность всегда подразумевает, что на повестке дня стоят те или иные преобразования (и в этом пет ничего дурного!), тогда как внимание к вещественному миру скорее приходит с желанием обрести «миг покоя» (в чем я тоже не нахожу ничего предосудительного). Если кому-то из моих друзей, коллег и читателей (особенно принадлежащих к моему поколению) угодно толковать это желание покоя как сползание к консерватизму (или даже как «измену» какому-то поколенческому наследию), то
вольно же им так думать. Пожалуй, я даже чувствую солидарность с нолитиками-экологистами, которых обвиняли (как абсурдно, так и обоснованно) в «неоконсерватизме». Но главное, мне хотелось бы спросить в ответ: с какой стати нас должно связывать то, что наше поколение упускало из виду?
В предыдущей главе я уже отвечал на интерпретацию, согласно которой желание «быть заодно с вещественным миром» читается как стремление к гармонии, что. конечно, сходится с заявлениями, будто моя позиция недостаточно «критична» или даже является (боже упаси!) «утвердительной». В принципе за таким суждением я могу разглядеть две мотивировки. В основе его может лежать либо общая предубежденность против всего сколько-нибудь гармоничного, либо боязнь, что, уступая стремлению к гармонии, мы можем отвлечься от «реальности», каковая далеко не гармонична. Признаюсь, первое возражение мне несимпатично (хотя, конечно, легко представить себе такую эстетику, которая исключает из мира гармонию). Однако, в полной мере и с трепетом душевным признавая себя ответ ственным за то, что выражаю мировоззрение стареющего человека, я хотел бы подчеркнуть, что стал высоко ценить — именно как стареющий человек — те редкие моменты гармонии, которые мне выдаются. И, по моему убеждению, ни в коем случае нельзя допускать, чтобы наши политические обязанности (если Лаковые есть) полностью затемняли это стремление. В конце концов, какова была бы цель политики и потенциальных преобразований общества, не будь у нас представления о более радостной жизни?
Еще агрессивнее другой вопрос: не скрывается ли за желанием быть заодно с вещественным миром какая-то патология — а именно «фетишизм»?18 Право же, я не вижу никакого сходства между тем, за что ратую я, и тем значением, которое придал этому слову Карл Маркс. Под именем фетишизма он критикует привязаннос ть к «физическим» свойствам товаров — фиксацию, которая не позволяет нам понимать эти товары как симптом и выражение социальных отношений, а конкретнее, как симптом и выражение специфически капиталистических «условий товарного производства»'9. Если отвечать именно на это значение слова «фетишизм», то придется вновь повторить, что я и правда не стремлюсь к радикальному подавлению всего свя-
занного со значением — к чему, очевидно, относится и понимание условий производства. А на более обобщенном уровне я, вероятно, добавил бы, что утверждаемое мною стремление к присутствию и вещности отнюдь не равнозначно желанию «обладать» этими вещами или хотя бы «удерживать» их. Скорее мне бы хотелось вновь повторить: то. что можно извлечь из простого (даже чуть-чуть) воссоединения с вещественным миром — из восприимчивости к тому, как мое тело соотносится с пейзажем (например, при прогулке) или с присутствием чужих тел (при ганце), — это, конечно же, не равнозначно желанию владеть собственностью или грезам о сексуальном господстве. Согласно же фрейдовской традиции, в понятии фетишизма на первый план выдвигается фиксация индивида на определенных предметах (или типах предметов) — фиксация и болезненная привязанность, которые нельзя объяснить никаким сознательным интересом индивида к этим предметам. И единственный критический вопрос, вытекающий из фрейдовского использования этой категории, заключается в том, всегда ли желание быть в контакте с вещественным миром рискует перейти в болезненную привязанность, то есть может ли оно подавить в нас способность дистанцироваться от вещественного мира. Единственный ответ опять-таки должен заключаться в том, что восприимчивость к вещественному миру в целом — не то же самое, что фиксация на каких-то особенных вещах. А главное, мне хотелось бы в свою очередь спросить своих оппонентов: а не содержится ли в таком их внимании к фетишизму некая — проблематичная — фиксация на интеллеюуальной (и даже пространственной) «дистанции» как на абсолютной цеп-
Предыдущая << 1 .. 45 46 47 48 49 50 < 51 > 52 53 54 55 56 57 .. 64 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология