Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Гумбрехт Х.У. -> "Производство присутствия: Чего не может передать значения" -> 49

Производство присутствия: Чего не может передать значения - Гумбрехт Х.У.

Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значения — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 184 c.
Скачать (прямая ссылка): proizvodstvopri2006.pdf
Предыдущая << 1 .. 43 44 45 46 47 48 < 49 > 50 51 52 53 54 55 .. 64 >> Следующая

Не будучи в состоянии убедить себя, что какой-либо день был действительно сплошь идеальным, я пришел к признанию, что, пожалуй, достаточно хорошим было бы уже и чередование интенсивности и безупречного покоя1’. Возможно, это примерно то же, что чередование дня и ночи. Интенсивность можно инициировать и самому, можно даже приобрести за деньги. Проблема (асимметрия) заключается в том, что такого рода интенсивность в какой-то момент обязательно становится утомительной (или даже скучной), а покой всегда переживается
мною с желанием, чтобы он длился дольше, если не вечно. В конце дня я. как правило, уже готов проснуться утром пораньше и заняться какой-нибудь умственной деятельностью — но мне также хочется и спать, буквально вечным сном. Возможно, это желание смерти — но, мне кажется, по главной сути это прямо противоположное. Разве хайдеггеровское Gelassenheil не означает одновременно покой и бдительность? Пожалуй, не все сводится к оппозиции между сугубой возбужденностью и полным покоем. Пожалуй, (знаменитое) «желание быть деревом» (и даже желание быть гипсовой аркой) — это не просто желание смерти. Ведь разве Gelassenheil не есть одновременно идеальное состояние присутствия? Интенсивное стремление быть и пребывать здесь, непроницаемо для эффектов дистанции. Возможно, именно такие моменты и лежат в истоке конфликта между присутствием и значением, который был лейтмотивом моей книги. Я все время боюсь, что эффекты значения могут (по крайней мере, при передозировке) умалить мои моменты присутствия, — но в то же время я знаю, что присутствию никогда не достичь идеальног о совершенства, если из него исключено значение. В самом деле, хотя значение, вероятно, никогда не возникает, не производя эффектов дистанции. но верно и то, что я не мог бы быть «здесь» в полном смысле своего существования, если бы напрочь исчезло значение.
Получается, что любая попытка описать, «какой мне прок от присутствия», завлекает меня в это озадачивающе резкое чередование взаимно чуждых категорий, которые не так-то просто сочетаются друг с другом. Поэтому изменим направление вопроса — будем спрашивать не «Что такое присутствие?», а «Как можно попасть туда?». И вот стоит мне задаться вопросом «Как можно попасть туда?» — в интенсивный покой присутствия, —на ум сразу же приходит слово «избавление» |redemption]. Но избавление означает здесь не просто, словно в некоей романтико-теологической версии этого понятия, возврат к состоянию изначальной невинности, позднее утраченной вследствие какого-либо «первородного греха». То избавление, о котором мечтаю я, должно быть возвратом — но более чем возвратом. Я представляю себе избавление как состояние, достигаемое через парадокс экстаза7, когда изначальное отношение с миром, задаваемое ситуацией дистанции, доводится до предельной
эксцентричности и лаже неистовства, в надежде достигнуть единения — или даже, скорее, присутствия-в-мире, — которое поначалу казалось столь же недоступным, сколь и любая другая греза. Как же попасть туда? Наверное, выбирая, лучше всего в тот же идеальный день, свои сильные чувства радости или печали — и сосредоточиваясь на них телом и душой; пусть они увеличивают дистанцию между нами (субъектом) и миром (объектом) до такой степени, когда дистанция может вдруг обернуться состоянием неопосредованного бытия-в-мире.
2
Но раз я отказываюсь прибегать к логике индивидуального греха и избавления, то следующим вопросом, посредством ко торого исходный вопрос («Какой мне прок от присутствия?») обретает связь с социальным контекстом, будет вопрос «Избавление от чего?». Возможно, это избавление от обязанности все время двигаться и меняться, как в смысле навязываемых нам нескончаемых «исторических» перемен па всевозможных уровнях нашего существования, так и в смысле налагаемой на себя самих обязанности, из-за которой мы все время желаем «превзойти» и преобразить себя. Чувствуя, что такое постоянное движение исходит откуда-то извне, мы пытались, по крайней мере с начала XX века, связывать его с динамикой «общества». Жан-Франсуа Лиотар однажды назвал «всеобщей мобилизацией» это чувство, что мы должны следовать ритму по большей части бесцельных — и зачастую неистово сильных — процессов*. Сегодня наш труд оставляет нам больше досуга, чем любому из прежних поколений, и тем не менее всем нам не хватает времени. Нет сомнения, что именно захваченность этой всеобщей мобилизацией заставляет нас страстно желать — и столь высоко ценить — краткие моменты сосредоточенности па «вещественном мире» и тот интенсивный покой, что приходит вместе с нею.
В таком случае проблема, возможно, в том, — как ставил ее Жорж Батай, говоря о (культурно определенном) отношении, которое мы (не) поддерживаем с собственным телом, — что наша дистанция от этой сосредоточенности и покоя возросла
до такой точки, где мы рискуем даже не замечать более отсутствия утраченного нами9. Но тогда не иридется ли также сказать — признать? — что сегодня мы уже переживаем фазу, расположенную за этой точкой — по видимости — абсолютной утраты, фазу, когда желание абсолютно утраченного парадоксальным образом возвращается вновь? Фазу, когда это утраченное желание даже весьма причудливым образом навязывается нам «обратно»? Ведь несомненно, что современные коммуникационные технологии близки к осуществлению мечты о вездесущности [omnipresence] — о том, чтобы сделать наши переживания независимыми от мест, занимаемых нашими телами в пространстве (то есть это «картезианская» мечта). Наши глаза могут видеть в реальном времени, как на другом континенте вздувается наводнением река, как за тысячи миль от нас спортсмен бежит быстрее, чем бегал до него кто-либо другой, и мы любуемся «картинкой» войны в прайм-тайм, без малейшей опасности для своих тел. Или же сидим с друзьями за обеденным столом и разговариваем с оставшимися дома детьми. Во время свиданий и встреч мы остаемся «доступны» — а быть «доступными» это и есть «всеобщая мобилизация» — для деловых звонков. Но хотя передачи о войне, идущей за океаном, на другом краю чужого континента, могуг полностью подавлять в нас всякуто мысль о том, что значит война для находящихся физически рядом с нею, хотя зыбкие изображения на телеэкранах, ставшие нашим миром, могут стать барьером, отделяющим нас от мира вещественного, те же самые экраны способны и пробуждать в нас страх и желание утраченной нами субстанциальной реальности1". Ясно, что наша реакция может быть и той и другой. Во всяком случае, именно так, видимо, действует странная логика, которую я здесь рассматриваю и отмечаю: чем ближе мы, казалось бы, к осуществлению своих грез о вездесущности и, как следствие, к окончательной утрате своего тела и пространственного аспекта своей жизни, тем больше становится шансов вновь воспламенить желание, влекущее нас к вещественному миру и окружающее нас его пространством11.
Предыдущая << 1 .. 43 44 45 46 47 48 < 49 > 50 51 52 53 54 55 .. 64 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология