Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Гумбрехт Х.У. -> "Производство присутствия: Чего не может передать значения" -> 23

Производство присутствия: Чего не может передать значения - Гумбрехт Х.У.

Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значения — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 184 c.
Скачать (прямая ссылка): proizvodstvopri2006.pdf
Предыдущая << 1 .. 17 18 19 20 21 22 < 23 > 24 25 26 27 28 29 .. 64 >> Следующая

Вслед за Нанси и Борером, делающими упор на «экстремальной темпоральности», в размышлениях Джорджа Стайнера о «реальных присутствиях» меня привлекает то внимание, какое он уделяет соотношению (или лучше сказать — взаимопроникновению?) между слоями значения и слоями субстанциального присутствия в художественном произведении". Стайнер утверждает, что эффект присутствия возникает благодаря «пари» о божественном присутствии в точном теологическом смысле этих слов:
... [это] пари — будь то у Декарта, Канта или любого поэта, художника, композитора, о ком у нас имеются прямые свидетельства. — утверждает присутствие некоей реальности, некоего «воплощения»
[substantiation] (очевиден теологический горизонт этого слова) внутри речи и формы. Оно означает переход по ту сторону всего вымышленного или чисто прагматического, от значения к многозначности. Предположение состоит в том, что «Бог» есть, — не потому, что наша грамматика изношена: нет, грамматика живет и порождает слова, потому что заключено пари на Бога. Такое предположение может быть совершенно ошибочным, где бы оно ни выдвигалось раньше или теперь'11.
Оставим в стороне вопрос о том, обязательно ли разговор о таком желании присутствия влечет за собой, намеренно или нет, участие в теологическом пари'3. В самом деле, изложив свою теологическую идею, Стайнер начинает заполнять место субстанциального присутствия материальными характеристиками разнообразных художественных произведений:
Искусства особенно удивительным образом укоренены в субстанции, в человеческом теле, в камне, в краске, в бренчании струн или в давлении воздушной струи, проходящей через духовые инструменты. Хорошее искусство или литература всегда берут начало в имманентности. Но они на ней не останавливаются. И это со всей очевидностью означает, что задача и привилегия эстетики — оживить присутствием континуум между' временным и вечным, между материей и духом, между человеком и «другим»’4.
В другом месте Стайнер пишет о том, как вступает в бытие «энергетически заряженная и значимая форма, возникшая изнутри»'5. Форма художественного произведения «энергетически заряжена» (так я понимаю Стайнера), поскольку ее присутствие было «выведено вовне, актуализировано» — видимо, в ходе процесса, инициированного специфической ситуацией, где произведение может развернуть свои силы (к некоторым вопросам, касающимся этой специфической ситуации, я еще вернусь в следующей главе) Но в то же самое время форма художественного произведения остается значимой формой,
3*
образуя конфликтное напряжение с формой, «энергетически заряженной».
Третий момент, представляющийся мне важным и плодотворным в работах некоторых современных авторов, которых, как и меня, привлекают философские проблемы присутствия, — это их критика той школы мысли, которая в последние десятилетия не без гордости стала сама называть себя «конструктивизмом». Злые языки могли бы охарактеризовать конструктивизм как обветшалую версию исходного тезиса феноменологии, согласно которому предметом философского анализа может быть только содержание человеческого сознания. Основываясь на необходимо вытекающем отсюда постулате, что все признаваемое нами «реальностью/реалиями» дается нам лишь как «конструкция» нашего сознания, и прибавляя к нему два еще более шатких утверждения: будто в таких конструкциях можно выделить черты сознания, общего для всех людей («трансцендентального субъекта»), и будто следы этих общих черт мы можем найти во всех существующих обществах («жизненных мирах»), — конструктивизм в конечном итоге ведет к заключению, что все реалии, общие для нас с другими людьми, суть «социальные конструкции». Мне кажется, нынешний конструктивизм вопреки своим философским истокам стал просто банальной верой в то, что все, от «иола» и «культуры» до «ландшафта», легко поддается изменению по воле человека — ибо все представляет собой «лишь человеческую конструкцию». Джудит Батлер в своей наиболее значительной по сей день книге «Немаловажные тела»' (1993) первой бросила вызов конструктивизму как общепринятой основе дискуссий, идущих в гендерной философии, и напомнила о «материальности» тела и об инерции, с которой эта материальность тела противится всяким трансформациям: «Вместо этих конструктивистских концепций я бы предложила вернуться к понятию материи — не как места или поверхности, а как процесса материализации, который с течением времени стабилизируется, создавая эффект предела, неподвижности и поверхности, который мы называем материей»'7. Батлер хочет сказать, что для изменения
’ Название «Bodies That Matter» может пониматься еще и как «Материальные тела» и даже как «Гноящиеся тела».
чьего-либо гендера отнюдь не достаточно простого решения, как это, по-видимому, утверждает конструктивизм; для этого нужны еще определенные формы поведения и поступков, поддерживаемые в течение длительного времени (Батлер пользуется здесь понятием «исполнение» [performance]) и способные образовать и произвести новую телесную форму и идентичность. Но, хотя Батлер вполне недвусмысленна в своей критике конструктивизма, из ее текста также явствует, что она хорошо сознает и дискурсивное табу, которым защищена данная позиция. Это, конечно, то самое табу, в силу которого применение любых категорий, связанных с «субстанцией» или «реальностью», дисквалифицируется как никудышный интеллектуальный вкус. Сама Джудит Батлер волей-неволей поддается угрозе обвинений в таком дурном вкусе, когда признается, что чувствует некоторую «тревогу», — и в конечном итоге предстает в слегка парадоксальной роли конструктивиста, верящего в субстанциально-телесные различия:
Предыдущая << 1 .. 17 18 19 20 21 22 < 23 > 24 25 26 27 28 29 .. 64 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология