Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Гумбрехт Х.У. -> "Производство присутствия: Чего не может передать значения" -> 19

Производство присутствия: Чего не может передать значения - Гумбрехт Х.У.

Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значения — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 184 c.
Скачать (прямая ссылка): proizvodstvopri2006.pdf
Предыдущая << 1 .. 13 14 15 16 17 18 < 19 > 20 21 22 23 24 25 .. 64 >> Следующая

как горизонта своей дисциплины, который до тех пор казался непременной системой отсчета в их исторических изысканиях. Вследствие утраты этого понятия ао-е годы стали для национальных филологий продуктивным периодом экспериментов, давших новые парадигмы транснациональных и интермедиальных сопоставлений и новые, также транснациональные категории для исторической периодизации, которую некоторые попытались распространить на историю изобразительных искусств, на историю музыки, иногда даже на политическую историю, а там и на вновь возникшую историю социальную. В те же годы, под действием тех же факторов в рамках англо-амери-канского способа читать литературу получила развитие философская саморефлексия — и благодаря этой новации он был переименован в «новую критику»В общем и целом новая критика не отбрасывала открыто утверждение или, по крайней мере, предположение об этической значимости литературных произведений, но нет сомнения, что эта значимость перестала занимать институциональное место, определяемое преимущественной морально-воспитательной функцией. В конце концов, то были годы, когда писатели высокого модернизма и художники сюрреалистического движения, направляясь каждый своим курсом и, очевидно, реагируя на неудачу своих попыток примирить опыт с восприятием, начали выходить из-под контроля того принципа миропредставления, который сопровождал собой восходящую фазу новоевропейской эпохи.
Однако феноменология, конструктивизм и компаративное изучение культуры, новая критика и высокий модернизм, при всем внутреннем разнообразии этих интеллектуально «революционных» тенденций и движений, составляли лишь одно из двух направлений реакции, вызванной долгосрочными последствиями эпистемологического кризиса XIX века. Это было то направление, которое мы еще и сегодня склонны называть «прогрессивным». Второй ряд реакций, восходящий к тому же самому источнику, имел своим общим знаменателем чувство утраты и ностальгию по опоре на тот вещественный мир, в наличие которого так долго и так твердо верила метафизика. На протяжении нескольких десятилеч-ий ученые из многих разных областей знания отмечали, порой с драматическими жестами сожаления и горечи, утрату референции в мире (или
же веры в нее)21. Аналитическая философия в начале своей институциональной истории старалась доказать, что в конце концов какой-то минимальной референтное™ все-таки можно добиться посредством языка или хотя бы тщательно выстроенных элементарных высказываний. В то же самое время, предельно далеко расходясь по своему интеллектуальному стилю с аналитической философией, некоторые представители стихийной мысли и стихийного жеста — такие как Жорж Батай и Антонен Арто — обвинили западную культуру в утрате контакта с человеческим телом”'. В то время как посреди этого нарастающего эпистемологического скепсиса ученые-марксисты оставались странно (или подозрительно?) невозмутимыми, оптимистически веря в релевантность своих анализов и умозрений, самой интеллектуально сильной реакцией на утрату — или. в данном случае, скорее на боязнь утраты — референции в мире явилось то, что мы называем «консервативной революцией» (термин, изобретенный австрийским поэтом и драматургом Хуго фон Гофмансталем в начале 20-х годов)**.
При этом ни один мыслитель не пошел дальше в критике и пересмотре метафизического мировоззрения, чем Мартин Хайдеггер. Начиная с публикации книги «Бытие и время» (1927), этими своими усилиями он сразу же завоевал международный интерес к себе. Хайдеггер заменил субъектно-объектную парадигму новым понятием «бытия-в-мире», призванным, можно сказать, восстановить контакт между человеческим самоопределением и вещественным миром (в этом смысле «бытие-в-мире» представляло собой не столько радикальную замену, сколько новую формулировку субъектно-объектной парадигмы). Вопреки картезианской парадигме он твердо заявил о телесно-субстанциальном и пространственном характере человеческого существования24 и начал развивать мысль о «раскрытии Бытия» [unconcealment of Being] (в гаком контексте слово «Бытие» всякий раз отсылает к чему-то субстанциальному) как замене метафизического поня тия «истины», нацеленного на некое значение или идею. Действительно, таковы некоторые из причин, в силу которых даже и по сей день ни одна попытка преодолеть метафизику и ее последствия не может пренебрегать трудами Хайдеггера.
7
Здесь не будут рассматриваться те национальные академические традиции, которые поддались на посулы фашизма или коммунизма и тем самым утратили контакт с наиболее передовой эпистемологической мыслью своего времени. Мне хотелось бы сделать лишь одно замечание, призванное связать конец этой главы с концом предыдущей; оно касается первых десятилетий после Второй мировой войны. В сжато-тезисной форме его можно сформулировать так: в первые десятилетия XX века параллельно соприсутствовали два типа реакции на утрату референции в мире и на забвение восприятия — с одной стороны, различные формы конструктивизма, а с другой — различные попытки вернуть референцию и восприятие. Противоположность и конфликт между ними породили чередование «мягких» и «жестких» стилей мышления в гуманитарных науках 40—50-х годов. Разумеется, в разных странах и дисциплинах было немало и таких течений, которых столь широкая формула не может описать в полной мере. Однако я держусь того мнения, что на должном уровне абстракции это общее замечание верно — и что им покрывается опыт моего собственного поколения ученых-гуманитариев, включая тот вывод, что этот процесс чередования «жестких» и «мягких» парадигм не может Содержать в себе никакого движения вперед.
Предыдущая << 1 .. 13 14 15 16 17 18 < 19 > 20 21 22 23 24 25 .. 64 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология