Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Гумбрехт Х.У. -> "Производство присутствия: Чего не может передать значения" -> 18

Производство присутствия: Чего не может передать значения - Гумбрехт Х.У.

Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значения — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 184 c.
Скачать (прямая ссылка): proizvodstvopri2006.pdf
Предыдущая << 1 .. 12 13 14 15 16 17 < 18 > 19 20 21 22 23 24 .. 64 >> Следующая

Несомненно, очень показателен тот факт, что такие мыслители, как Бергсон, Фрейд и Ницпте, ставшие необычайно популярными у европейских читателей на рубеже XJX—XX веков и которых многие из нас сегодня без колебаний числят среди наших интеллектуальных героев, в свою собственную эпоху боролись — но большей части безуспешно — за респектабельный академический статус. Дело в том, что официальная наука, откликаясь на проблему опосредования между опытом и восприятием, быстро двигалась тогда в сторону' радикальных решений, приводивших к тем или иным формам размежевания этих двух аспектов. На уровне эпистемологии одно из таких решений ознаменовал собой созданный Эдмундом Гуссерлем философский стиль, который мы называем «феноменологией». Полемизируя с «наивной» верой ученых-естествеиников в то, что они способны «постичь» вещественный мир, Гуссерль давал понять (по крайней мере, так поняли его многие из читателей), что все объекты вне человеческого сознания вообще непостижимы для нас. То был исторический конец одновременно субъектно-объектной парадигмы, герменевтического поля и европейской метафизики. Б дальнейшем феноменологическая философия сосредоточила свое внимание на интроспективных усилиях, призванных описать те механизмы, посредством которых человеческое сознание само производит
(«конструирует») картины внешнего мира. Тем самым она стала порождающей матрицей для других стилей или школ в философии (многие из которых существуют ныне), которые мы называем «конструктивистскими» — исходя из общей идеи, что все анализируемое ими, все, с чем они работают, является лишь «конструкциями» (или проекциями) человеческого сознания.
Параллельный институциональный сдвиг происходил в Берлинском университете в последние годы XIX века'8. В данном случае эпистемологическая несовместимость восприятия и опыта проявилась прежде всего в области психологии, в форме быстро нараставшего конфликта между, с одной стороны, экспериментальной школой, основанной на измерениях и прочих естественно-научных методах исследования, и, с другой стороны, философским подходом, основанным на традициях и интуициях понимания. В 1893 году философ Вильгельм Дильтей успешно воспротивился назначению в Берлинский университет выдающегося представителя «научной» психологии Германа Эббингхауза, поставив ему в вину «заходы в область физиологии». Ровно десять лет спустя Дильтей и четырнадцать его коллег предложили министерству культуры институционально отмежевать их от ученых, практиковавших подобный естествен но-научный стиль исследования. Этот раскол (в конечном счете успешно осуществленный) положил начало институциональной независимости «наук о духе» как группы дисциплин, которые, следуя программным положениям Дильтея, должны были сосредоточиваться вокруг толкования как своей главной практики и вокруг герменевтики как своего умственного про странства. Как полагал Дильтей, если исключить из состава «наук о духе» естественнонаучные методы и все, что связано с восприятием, каждый вид толкования, особенно толкование литературное и психологическое, в итоге сможет раскрыть под напластованиями значений непосредственность переживания (Erleben). Так, парадоксальным образом, именно кризис метафизики и герменевтического поля привел к воцарению философской герменевтики в самом сердце «наук о духе» как вновь сформированной системы гуманитарных дисциплин. Понятно, какую цену им пришлось заплатить за этот сдвиг: то был отказ от любых форм некартезианской, не основанной на опыте референции в мире [world-reference].
6
Таким образом, начало XX века во многих отношениях и в самых разных контекстах оказалось сложным исходным моментом в развитии вновь сформированных гуманитарных наук — пусть и не в каждой национальной традиции это разви тие происходило так эмблематически четко, как в Берлине. Побуждаемые широким (чуть ли не «всенародным») восторженным приемом, который встречала по всей Европе феноменология, и институциональным влиянием Дильтея и его школы, гумани-тарные науки более чем когда-либо прежде сосредоточили свое внимание на смысловых аспектах и на языке как местах и средствах конструирования мира. Здесь берет свое начало особый тип культурной истории и социологии, которые позднее, во второй половине XX века, занялись изучением видов мира повседневности [everyday worlds] или же «ментальностей» как форм «социального конструирования реальности»'9. Этот дух интеллектуального обновления повлиял и на те гуманитарные дисциплины, которые почитались менее важными, чем философия и психология. Так, па протяжении XIX века наука о лите ратуре развивалась по двум четко расходящимся направлениям. Академическое немецкое литературоведение с самого своего зарождения в раннем романтизме подчеркивало определяющую роль хронологически самых ранних текстов немецкой литературы, анализ которых должен был раскрыть истинную сущность германской нации. В последующие сто лет во всех европейских странах, где, как и в Германии романтического периода, интеллектуалы считали свое отечество находящимся в интеллектуальном или политическом кризисе, подобный подход как минимум не оставался без отклика; однако во многих университетах Великобритании и Соединенных Штатов возник и иной стиль литературоведения. Его главенствующей практикой стало пристальное чтение, нацеленное на вопросы этики и нравственного воспитания, без какого-либо программного внимания к вопросам о происхождении нации или к историческому контексту. Столкнувшись с новыми эпистемологическими, институциональными, а после Первой мировой войны и политическими вызовами начала XX века, «национальные филологии» начали понемногу избавляться от понятия нации
Предыдущая << 1 .. 12 13 14 15 16 17 < 18 > 19 20 21 22 23 24 .. 64 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология