Главное меню
Главная О сайте Добавить материалы на сайт Поиск по сайту Карта книг Карта сайта
Новые книги
Значко-Яворский И.Л. "Очерки истории вяжущих веществ " (Всемирная история)

Зельин К.К. "Формы зависимости в восточном средиземноморье эллинистического периода" (Всемирная история)

Юрченко А.Г. "Книга Марко Поло: записки путешественника или имперская космография" (Всемирная история)

Смоули Р. "Гностики, катары, масоны, или Запретная вера" (Всемирная история)

Сафронов В.А. "Индоевропейские прародины. " (Всемирная история)
Реклама
 
Библиотека истории
 
history-library.com -> Добавить материалы на сайт -> Археология -> Гумбрехт Х.У. -> "Производство присутствия: Чего не может передать значения" -> 16

Производство присутствия: Чего не может передать значения - Гумбрехт Х.У.

Гумбрехт Х.У. Производство присутствия: Чего не может передать значения — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 184 c.
Скачать (прямая ссылка): proizvodstvopri2006.pdf
Предыдущая << 1 .. 10 11 12 13 14 15 < 16 > 17 18 19 20 21 22 .. 64 >> Следующая

Те же проблемы с еще большей текстуальной очевидностью встают в другом героическом предприятии века Просвещения — «Энциклопедии» Дидро и д’Аламбера. Первоначальный (и официально оставшийся без изменений) замысел издателей «Энциклопедии» — попытаться усилиями нерелигиозной ,мысли собрать воедино все имеющиеся знания о мире, прошедшие критическу ю проверку, — опирался на идею двойной взаимодополнительности'". Издатели надеялись, что работа разных авторов, писавших отдельные статьи для их «Толкового словаря», всегда будет приводить к одинаковому описанию того или иного предмета или понятия (конфликтов и противоречий между ними не ожидаюсь). Издатели также предполагали, что с завершением их труда очертится ясный контур (этакий «онтологический поэтажный план») всех знаний, имеющихся в распоряжении человека, — контур, точно соответствующий тому, что в их представлении уже существовало в действительности как базовая структура вещественного мира. В реальной же практике издания многие из статей, написанных множеством разных авторов, оказались противоречащими друг другу или соперничающими друг с другом объяснениями предметов и понятий, о которых в них шла речь. В то же самое время
надежда издателей словаря установить одну, и только одну, базовую структуру всего вещественного мира и представления о нем через элементы знания не осуществилась даже в самом гипотетическом плане, который в виде складного листа предварял собой первый том «Энциклопедии», — вместо него вышла невнятная карта-схема, разные элементы которой (то есть разные поля знания) размещались на поверхности листа, не следуя никакому убедительному принцип)'.
Итак, оказалось, что знание имеет куда более центробежный характер, чем думали прежде; а растущая интеллектуальная привлекательность «материалистической» мысли и даже возникновение эстетики как одной ил отраслей философии в XVIII веке сделали очевидным, что намечается некая эпистемологическая альтернатива, противоположная посылкам герменевтического поля, — освоение мира через человеческое тело, то есть через человеческую чувственность. Мишель Фуко показал на примере романов маркиза де Сада, как в этих условиях начинающегося «кризиса репрезентации» деятельность наименования объектов вещественного мира сделалась ни на чем не основанным и потому обсессивным занятием". В конечном счете такая перспектива дает новые возможности для исторического понимания ряда текстов и произведений искусства конца XVIII века, нередко изображающих чисто интеллектуальных созерцателей мира в неожиданно скептическом виде. Для «одинокого мечтателя»* у Жан-Жака Руссо дистанция по отношению к миру — уже не просто математическое условие, помогающее производству верного знания; ею также начинает обозначаться область, где чувствительная душа ищет себе убежища от мира, все более воспринимаемого ею гак агрессивный. Так же и Дидро описывает в «Сне д’Аламбера» своего друга и соиздателя. математика д’Аламбера, охваченного лихорадкой и бредом; а Франсиско де Гойя в одном из офортов серии «Кан-ричос» создал новый, эмблемагичный образ философа-просве-тителя, сознательно обыгрывая семантическую двусмысленность его знаменитой подписи: «Е1 sueno de la razdn produce monstruos», — которая означает и «сон разума рождает чудо-
* Имеется в виду книга Ж.-Ж. Руссо «Прогулки одинокого мечтателя» («Reveries d’un promeneur solitaire»).
нищ», и «грезы разума рождают чудовищ»12, — тем самым одновременно и традиционно восхваляя, и гротескно развенчивая власть разума.
5
Когда во втором десятилетии XIX века европейские страны вышли из почти тридцатилетней полосы революций и реформ и двинулись вперед с надеждой воплотить в действительность заветы Просвещения — то есть новый строй жизни, направленный на общее счастье и основанный на совершенстве человеческого знания, — то для всех соперничающих групп, действовавших на политической и интеллектуальной арене, было ясно одно: мир далеко не соответствует — по крайней мере, пока не соответствует — благородным ожиданиям, которые распространялись поколением «философов»'-'’. Тогда же сошлись вместе множество фактов, подкрепляющих те (поначалу) изолированные признаки эпистемологической рассогласованности, которые мы отметили в интеллектуальной продукции конца
XVIII века, — и в итоге они вызвали полный кризис метафизического мировоззрения. При описании этого переломного эпистемологического момента я буду не только черпать из «Слов и вещей» — выдающейся книги Мишеля Фуко о «кризисе репрезентации», — но также и пользоваться разграничением «наблюдателей первого и второго порядка», которое разработал Никлас Луман. не ставя вопроса об историческом контексте, где оно возникло'1.
Если роль наблюдателя, появившаяся в эпоху раннего Нового времени как ключевой элемент герменевтического поля, заключалась просто в том, чтобы найти подходящую дистанцию по отношению к своим объектам, то наблюдатель второго порядка (новая роль наблюдателя, которой была сформирована эпистемология XIX века) был обречен — это именно обреченность, а не привилегия, — в акте наблюдения наблюдать за самим собой. Этот замкнутый круг саморефлексии. возникший в форме наблюдателя второго порядка, имел два важнейших последствия. Во-первых, наблюдатель второго порядка понимает, что каждый элемент знания и каждое представление, которое он способен создать, неизбежно будет зависеть от
Предыдущая << 1 .. 10 11 12 13 14 15 < 16 > 17 18 19 20 21 22 .. 64 >> Следующая
 

Авторские права © 2013 HistoryLibrary. Все права защищены.
 
Книги
Археология Биографии Военная история Всемирная история Древний мир Другое Историческая география История Абхазии История Азии История Англии История Белоруссии История Великобритании История Великой Отечественной История Венгрии История Германии История Голландии История Греции История Грузии История Дании История Египта История Индии История Ирана История Ислама История Испании История Италии История Кавказа История Казахстана История Канады История Киргизии История Китая История Кореи История Малайзии История Монголии История Норвегии История России История США История Северной Америки История Таджикистана История Таиланда История Туркистана История Туркмении История Украины История Франции История Югославии История Японии История кавказа История промышленности Кинематограф Новейшее время Новое время Социальная история Средние века Театр Этнография Этнология